Шипы в сердце. Том первый

Хочу, чтобы он увидел меня — не Барби, не игрушку, а Кристину. Ту, которая когда-то выживала в этом городе, не имея за душой ни гроша.

Ближе к пяти я начинаю собираться. Душ. Легкий макияж — только тушь на ресницы и немного блеска на губы. Волосы оставляю распущенными — пусть делают, что хотят. Сегодня я не буду наряжаться в дорогие платья и туфли на шпильках. Сегодня будет другой образ. Мой.

Натягиваю любимые, чуть потертые джинсы, которые идеально сидят на заднице. Ту самую толстовку с кричащей надписью «AMERICAN LUXURY», удобные кеды.

Вадим приходит почти вовремя, всего на каких-то жалких десять минут позже обещанных пяти. Я встречаю его у двери, стараясь выглядеть максимально непринужденно, хотя внутри все вибрирует от напряжения.

— Вижу, ты уже готова показать мне трущобы и притоны. — Он усмехается, скользит по мне взглядом. — Я полагаю, мне надо соответствовать?

— Обязательно, Вадим Александрович, — отвечаю ему в тон, пропуская мимо ушей его «трущобы и притоны».

Он тихо смеется, просит дать ему полчаса на душ и «наряд на вечеринку года».

И как только он уходит, мой телефон пикает входящим.

Я даже не сразу понимаю, кто такая «Марина-Ноготочки», и почему она вдруг спрашивает, какая погода в Нью-Йорке. Даже хочу удалить и заблокировать, в первую минуту решив, что просто ошиблись номером.

А потом доходит.

Так оглушительно, что ноги подкашиваются и я только чудом успеваю уронить свое обмякшее от страха тело на диван. Судорожно хватаю воздух, дергаюсь от внезапного звука из душа, но потом понимаю, что это был просто какой-то мой личный фантом — оттуда разносится только мерный шум воды.

Проверяю сообщение еще раз, но его смысл не меняется.

Гельдман откуда-то знает, что я в Нью-Йорке.

Хотя «откуда» — понятно. Его «крыса» хорошо делает свою работу.

И пока я соображаю, что ответить — и отвечать ли вообще — он присылает следующее.

«Ты же держишь ушки-на-макушке, девочка? И не планируешь вернуться ко мне с пустыми руками? Я бы очень расстроился»

Я быстро удаляю сообщения, так ничего и не ответив, потому что Вадим выходит из душа и сворачивает в спальню.

Пока прислушиваюсь к его шагам, мысленно уговариваю себя пойти ва-банк и все ему рассказать. Сначала про «крысу» — он должен знать.