Шипы в сердце. Том первый

Вадим рулит одной рукой, вторая свободно лежит на подлокотнике. Ни одного лишнего движения, ни одного напряженного мускула на лице. Только слегка хмурится, когда на экране закрепленного на подставке телефона всплывает входящий от абонента «Дёмин». Я уже второй раз вижу эту фамилию — зачем-то фиксирую у себя в голове. Но основной фокус на том, что Авдеев по-прежнему не прячет телефон и не скрывает, кто ему звонит. Хочет показать, что ему действительно нечего скрывать? Или подчеркивает, что ему плевать на то, что я могу там увидеть?

Пока он обменивается с Дёминым парой ни о чем не говорящих для меня реплик (но это, очевидно, очередная многомиллионная сделка), не выдерживаю и бросаю взгляд через плечо — на заднее сиденье, откуда оглушительно пахнет цветами.

И там действительно лежит букет — белые и фиолетовые тюльпаны, аккуратно перевязанные тонкой лентой, без пошлой многослойной бумажной обертки. Корзинка для пикника, из которой торчит термос и пара глиняных кружек, плед. И ещё коробка. Небольшая, из плотного картона, перевязанная бледно-серой ленточкой. Возможно, я просто надумываю, но мне кажется, что именно из нее раздается аппетитно смешивающийся с ароматом цветом запах шоколада.

Я кусаю губу изнутри. Хочется спросить для кого это. Для меня? Хочется спросить, зачем. Хочется спросить, почему он вообще за мной заехал, если я вела себя как истеричка.

Но я молчу.

Он молчит тоже.

Ровно ведет машину сквозь мелкую морось, уверенно обгоняет, переключает поворотники. Абсолютно невозмутимый.

Как будто все в порядке.

— Куда мы едем? — все-таки спрашиваю, когда нервное напряжение становится просто невыносимым.

— Расслабься, Барби, — коротко отвечает он. — Я же сказал — оденься тепло.

Только и всего. Без улыбки. Без поддевки. Просто факт.

— Цветы — мне? — Сглатываю и напяливаю свою потрепанную, но еще не до конца раздавленную маску похуистки.

— И цветы, и коробка.

Я перегибаюсь через заднее сиденье, забираю свои подарки, как будто нашла их под елкой на Новый год.

Не хватает рук, потому что хочется одновременно держать нос в ароматном букете и развязывать вкусно пахнущую коробку. На ней характерный узнаваемый пейзаж знаменитого амстердамского моста над каналом. Открываю крышку — и по салону моментально разносится одурительный насыщенный запах черного шоколада. Это трюфели — их всего десять штук, но каждый выглядит так, словно сделан вручную. Сразу сую одну в рот, откидываю голову на спинку и урчу от наслаждения.