Шестерка воронов

– Как? – прошептала Нина, сомневаясь, могут ли они вообще ее слышать через дверь.

– Ты всерьез поверила, что я пойду против своего народа? – голос Матиаса был полон отвращения. – Что я предам дело, которому посвятил свою жизнь? Я пошел и предупредил Брума, как только смог.

– Но ты говорил…"

"– Страна прежде всего, Зеник. Это то, чего ты никогда не понимала.

Нина прикрыла рот ладонью.

– Может, я никогда больше не буду дрюскелем. Мне придется вечно жить с табличкой «работорговец» на шее, но я найду другой способ служить Фьерде.

И я увижу, как тебя накачают юрдой-паремом. Буду наблюдать, как ты убиваешь своих же и молишь о следующей дозе. Увижу, как ты предаешь людей, которых любишь, как просила меня предать моих братьев.

– Матиас…

Он стукнул кулаком по стеклу.

– Не произноси мое имя! – Затем он улыбнулся холодной и беспощадной, как северное море, улыбкой. – Добро пожаловать в Ледовый Двор, Нина Зеник. Теперь мы в расчете.

Откуда-то снаружи раздалась сирена Черного протокола.

35. МатиасОдиннадцать ударов– Она красивая, – сказал Брум, – даже чересчур.

Ты очень сильный, раз смог противостоять такому соблазну.

«Но я не смог, – подумал Матиас. – И не только из-за ее красоты».

– Сирена… – начал он.

– Наверняка дело рук ее соотечественников.

– Но…

– Матиас, мои люди позаботятся об этом. Ледовый Двор в безопасности. – Он оглянулся на камеру Нины. – Мы можем нажать на кнопку прямо сейчас.

– Разве это не сделает ее еще более опасной?

– Мы смешали юрду-парем с седативным средством, которое делает их более покладистыми.

Мы до сих пор работаем над правильным соотношением, но все впереди. Кроме того, после второй дозы зависимость контролирует их вместо нас.

– Не с первой дозы?

– Зависит от гриша.

– Сколько раз вы это проделывали?

Брум рассмеялся.

– Я потерял счет. Но поверь мне, она так отчаянно будет нуждаться в юрде-пареме, что не осмелится выступить против нас. Поразительная трансформация. Думаю, ты насладишься ею сполна.

У Матиаса скрутило желудок.

– Значит, вы оставили ученого в живых?

– Он сделал все возможное, чтобы повторить процесс создания препарата, но это не так просто.

Некоторые партии работают, другие ничем не лучше пыли. Пока он нам нужен, ученый будет жить. – Брум опустил руку на плечо Матиаса, и его взгляд смягчился. – Я едва могу поверить, что ты действительно тут, стоишь передо мной, живой! Я думал, что ты умер.

– Я так же думал о вас.

– Когда я увидел тебя в бальном зале, то едва узнал, даже в этой униформе.