Шестерка воронов

Что-то изменилось между ними после битвы с шуханцами, но что именно – девушка не знала.

Дрюскель прочистил горло и неловко поклонился Нине.

– Можно тебя на пару слов?

Та ответила куда более элегантным поклоном и ушла вместе с ним. Инеж обрадовалась, потому что тоже хотела переговорить с Казом.

– У меня кое-что есть для тебя, – сказала она, доставая кожаные перчатки из рукава.

Он уставился на них.

– Как…

– Нашла в выброшенной одежде. Перед тем как взобраться на крышу.

– Шесть этажей в темноте.

Девушка кивнула. Она не ждала благодарностей. Ни за подъем, ни за перчатки, ни за что-либо еще.

Бреккер медленно натянул их, и она наблюдала, как черная кожа скрыла его бледные чувствительные руки. Руки истинного мошенника – длинные, изящные пальцы, созданные для того, чтобы взламывать замки, прятать монеты и заставлять вещи исчезать.

– Когда мы вернемся в Кеттердам, я заберу свою долю и покину Отбросов.

Он отвернулся.

– Правильное решение. Ты всегда была слишком хороша для Бочки.

Время идти.

– Да пребудут с тобой святые, Каз.

Тот схватил ее за запястье.

– Инеж. – Его палец в перчатке коснулся места, где бился её пульс, и задел верхушку татуировки с пером. – Если мы не выберемся, я хочу, чтобы ты знала…

Она ждала. Почувствовала, как надежда затрепетала крыльями внутри нее, готовясь к полету, если она услышит то, что ждет. Но девушка зажала ее в кулаке. Ей не дождаться этих слов. «Сердце – это стрела».

Инеж коснулась его щеки. Думала, что он снова отдернется или даже отмахнется от нее.

– Если мы не переживем эту ночь, я умру без страха, Каз. А ты?"

"Его зрачки так расширились, что глаза казались почти черными. Инеж видела, что ему понадобились все силы, чтобы не отпрянуть от ее руки. И все же Бреккер оставался на месте. Она знала: это самое большее, что он может ей предложить. Но этого недостаточно.

Девушка опустила руку. Каз глубоко вдохнул.