Шестерка воронов

Нина сделала все, чтобы сровнять шрамы на предплечье Инеж. Вышло так себе, но у них было мало времени, да и Нина не была портнихой по призванию. Уайлен нанес эскиз второго павлиньего пера на кожу Инеж.

Нина с сомнением посмотрела на подругу.

– Ты уверена?

Девушка сделала глубокий вдох.

– Это боевая раскраска, – ответила она не столько ей, сколько себе. – Нужна во имя цели.

– Это лишь на время, – заверила Нина. – Я уберу ее, как только мы окажемся в гавани.

Гавань. Инеж подумала о «Феролинде» с его яркими флагами и попыталась задержать этот образ в своей голове, наблюдая, как перо павлина погружается в ее плоть.

Такие татуировки не прошли бы тщательного осмотра, так что оставалось надеяться, что им не будут уделять слишком много внимания.

Наконец все встали. Инеж предположила, что «Зверинец» опоздает, – Танте Хелен любила эффектные появления, – но им нужно было занять позиции и приготовиться действовать, когда наступит время.

Тем не менее Отбросы колебались. Понимание того, что они могут больше не увидеться и что некоторые из них – а возможно, и все, – не переживут эту ночь, легло тяжким грузом на их плечи.

Инеж окинула взглядом свою странную команду: босые и дрожащие в испачканной копотью тюремной робе. Их силуэты, освещенные золотым светом из купола, смягчались туманом, повисшим в воздухе.

Что связало их вместе? Жадность? Отчаяние? Или дело в том, что они знали: если кто-то из них сегодня исчезнет, никто не станет его искать? Родители Инеж могли до сих пор лить слезы по пропавшей дочери, но, если она сегодня умрет, никто не будет горевать по той девушке, которой она стала.

Первым заговорил Джеспер.

– Ни траура, – сказал он с улыбкой.

– Ни похорон, – дружно ответили остальные. Даже Матиас тихо пробормотал эти слова.

– Если кто-нибудь из вас выживет, позаботьтесь, чтобы у меня был открытый гроб. – Джаспер закинул на плечо два тонких мотка веревки и подал сигнал Уайлену, чтобы тот шел за ним по крыше. – Мир заслуживает еще несколько минут наслаждаться этим прекрасным образом.

Инеж почти не удивилась, увидев напряжение во взгляде, которым обменялись Нина с Матиасом.