Шесть соток для Робинзона

– Вадюша, – ласково произнесла мама, – не надо смотреть на жизнь сквозь розовые очки. Сядь, я должна рассказать тебе кое-что. Не предполагала, что наша откровенная беседа состоится сейчас, хотела лет через десять открыть тебе правду, но так уж вышло… Пожалуйста, когда ты женишься, не заводи детей.

Сын, готовый услышать что угодно, но никак не фразу о детях, изумился.

– Но почему?

Ксюша подсунула под спину подушку и села.

– Я никогда не говорила тебе о моем отце, отношения между нами прервались в тот миг, когда он узнал, что скоро станет дедушкой.

– Твой папахен ненавидел младенцев? – опешил Вадик.

– Он не монстр, – усмехнулась мама, – дело в другом. В семье Мирославских было генетическое заболевание – «синдром русалки». Младенец появлялся на свет с ногами, сросшимися наподобие хвоста мифической морской обитательницы. Как правило, такие дети живут считаные месяцы, операция по разделению конечностей уникальна, ее сделали лишь паре ребятишек на планете. Узнав о том, что я беременна, отец стал настаивать на аборте.

Но я отказалась, и на том мы разошлись. На свет появился ты, мальчик, а болезнью страдают в основном девочки. Мне повезло: у меня лучший сын на свете. Но поклянись, что никогда не будешь иметь детей. Слишком велик риск родить существо, которое, промучившись короткий срок, погибнет…

Вадим умолк, встал и потянул меня за руку к выходу из вагона:

– Пошли, наша остановка.

По пути к дому мы не проронили ни слова, но войдя в квартиру, я решилась нарушить молчание:

– Немного странно – просить сына не обзаводиться потомством.

Сейчас существует аппаратура, способная определить патологию у плода на самой ранней стадии развития. Не уверена, что права, но вроде в двадцать первом веке можно даже выбрать пол будущего ребенка – в пробирке выращивают несколько эмбрионов и нужный подсаживают матери. На поток такая операция не поставлена, ее проводят, когда велик риск передающейся из поколения в поколение болезни. Например, гемофилии. Тебе нужен мальчик. Ты его получишь, и проблемы не будет.

Вадим снял ботинки, надел тапочки, выпрямился.

– Сомневаюсь, что мама была в курсе революционных новшеств. А тебе не кажется, что выбор эмбриона есть завуалированное убийство? Весь приходится уничтожать другие крохотные живые существа, не способные сопротивляться. На мой взгляд, это недопустимо, лучше вообще не размножаться. В конце концов, проще взять какого-нибудь несчастного малыша из детдома.