Вальс под дождём

И в твоей власти скинуть разом весь груз и идти налегке, но ты почему-то предпочитаешь тащить его дальше. Я свой мешок тащить не хотела, собирать коллекцию обид тоже, а значит, наилучший выход — не обращать внимания. Правда, у меня не всегда получалось закрывать глаза на явную несправедливость, но я училась.

В самом начале пути я сходила к Оксане Степановне и попросила перевести меня в другой вагон. Оксана Степановна надела очки и пристально посмотрела мне в глаза.

— Ульяна, ты взросла девушка и должна понимать, что нам сейчас не до детских капризов «не хочу, не буду».

— Евграфова, иди посмотри, что там в туалете засорилось. Почему девочки жалуются?

Обтерев руки о тряпку, я побежала в туалет, где, прижавшись к стене, рыдала маленькая Лариса.

— Лара, что случилось?

— Там, там.

— Девочка моя, — я присела на корточки и взяла её маленькие ручки в свои, — куколку теперь не достать. Но я обещаю, что у тебя ещё будет много прекрасных кукол, гораздо лучше, чем эта. Главное, помни, война скоро закончится, просто надо немного потерпеть. Терпение и смирение относятся к добродетелям. Представь, что твоя новая кукла где-то сидит на полке в магазине и ждёт свою хозяйку.

Девочка на миг задумалась.

— Не знаю. — Она вытерла слёзы подолом платья. — Можно я назову её Ульяна, как тебя?

— Договорились! — Я вывела Лару в вагон и нашарила в кармане ириску. — Вот, возьми. Не плачь и думай про новую куклу.

Едва усадила Лару, как по вагону прокатился короткий выкрик Моториной:

— Евграфова! Иди сюда!

«Да чтоб тебя разорвало», — вскользь пожелала я, пробираясь в другой конец вагона, где Нюрка Моторина вдвоём с сыном заняли целую нижнюю полку, что в переполненном вагоне было неслыханной роскошью.

— Евграфова, — Нюрка обтёрла рот двумя пальцами (ела что-нибудь, зараза!), — почему у тебя мальчишки днём разодрались?

Кира и Серёжа действительно поссорились из-за пустого спичечного коробка. Я коротко отрапортовала:

— Дети. Я уже разобралась с конфликтом.

— Рассади их на другие места и скажи, чтобы вели себя тихо! — Привстав на колени, Витька что-то зашептал матери на ухо.