Вальс под дождём

— Да нет, неудобно. И я в таком непрезентабельном виде, — стал отговариваться Матвей. — Я лучше тебя завтра встречу, где скажешь. Поговорим, погуляем.

Я резко развернулась к нему лицом:

— Если не хочешь, то скажи прямо. Навязываться не в моих правилах.

Его глаза стали несчастными. Он нахлобучил на голову свою мокрую пилотку и коротко взглянул на меня из-под ресниц.

— Наверное, мне стоит кое в чём тебе признаться.

Во время паузы окружающее пространство раздвинулось и небо повисло над крышами домов тёмной неприветливой тучей.

— Дело в том, что я боюсь не понравиться твоей маме.

— Глупый! Какой же ты глупый! — Я рассмеялась легко и радостно, словно рассыпая на дорогу сладкие шарики лимонного драже из кулька с конфетами.

Мы поженились в конце ноября, во время первой зимней вьюги, когда Москва стала похожа на невесту в белом кружевном уборе и снежинки кружили на мостовой в волшебном свадебном танце. Вместо букетика цветов я приколола к платью веточку розовой герани с окошка.

— Снег идёт к счастью, — изрёк Савельич, подставляя маме руку кренделем.

Она благодарно улыбнулась:

— Дай Бог. Главное, чтобы больше не было войны.

* * *В первую годовщину Победы, ровно в три часа пополудни, мы с Матвеем пришли на Красную площадь. Именно так я уговаривалась с лётчицей Валей в медсанбате. Желание увидеть её живой и вспомнить наше знакомство подгоняло меня не хуже попутного ветра в паруса. Я представляла, как обниму её при встрече и скажу:

«Вот она, наша Москва! Помнишь, как на фронте мы мечтали об этой минуте?»"

"Военный оркестр играл победные марши, в Александровском саду ветер колыхал головки тюльпанов, посаженных так плотно, что они устилали клумбу сплошным алым ковром.

Мы терпеливо ждали Валю часа два, пока Матвей не обнял меня за плечи:

— Пойдём домой.

Долгое время после войны я поддерживала связь с девчатами из нашего прачечного отряда. Сначала мы писали друг другу часто, потом всё реже и реже, и в пятидесятую годовщину Победы меня поздравила лишь Оксана. Последняя открытка пришла из Харькова уже не от Оксаны, а от Оксаниной дочери, и я записала в свой помянник ещё одно имя.

У Савельича с войны вернулись оба сына, а дядя Саша Моторин дождался из эвакуации Витюшку.