Вальс под дождём

Сам лейтенант был некрасивый, очень худой, со впалыми щеками и короткой щёточкой бровей над тёмно-серыми глазами цвета талой воды.

Я сердито взглянула на него исподлобья:

— Я не боец.

Он смущённо моргнул и принялся оправдываться:

— Ой, простите. Я со спины не понял. Вижу, форма военная. Думал, боец после ранения.

Выражение его лица стало беззащитным, словно он провинился и не знает, как смягчить свою оплошность. Наверняка на поле боя он вёл себя гораздо решительнее, я давно заметила, что самые отважные на войне в мирной жизни становятся застенчивыми и несмелыми.

Я сменила гнев на милость.

— Да я и есть после ранения, — ответила я и кивнула на его погоны: — Никого ещё в погонах не видела.

У него была приятная открытая улыбка.

— Я тоже. Только вчера форму получил. Новую теперь сразу выдают с погонами. Непривычно, правда?

Я пожала плечами:

— Мне нравится. Только погоны на китель пришивать будет трудно. Все пальцы исколешь.

— Ничего, я научусь.

За разговором лейтенант поддержал мою руку, снимая нагрузку с больной ноги, и я немного передохнула от боли.

Он пытливо посмотрел на меня:

— Ты здесь живёшь?

Я не стала возражать, что он перешёл на «ты». Да и мы в отряде не привыкли церемониться с лейтенантами. «Выкали» начиная с капитана и пожилых.

— Ходила искать родных одной лётчицы, — я вздохнула, — и никого не нашла. Вернее, нашла соседей, но они ничего хорошего мне не сообщили.

— Я тоже не нашёл нужных людей. Сунул записку в дверь, но, скорее всего, там нет никого. Дома полупустые стоят, жители кто в эвакуации, кто на фронте.

— Вторая Кабельная? — Я засмеялась. — Очень даже хорошо знаю. Тебе повезло. Я живу по соседству, так что могу доставить тебя до места.

— Правда? Вот здорово! Спасибо тебе! Давай познакомимся, что ли, раз нам дислоцироваться в одном направлении. Меня Матвей зовут.

— А я Ульяна.

Он кивнул:

— Красивое имя. Ты фронтовичка?

— Прифронтовичка. — Я искоса взглянула на его угловатый профиль. — Я работала вольнонаёмной в полевом прачечном отряде. А ты, я вижу, артиллерист.

— Теперь да, снова артиллерист. — Я посмотрела удивлённо, и Матвей принялся объяснять: — Вообще-то я с начала войны был артиллеристом после краткосрочных курсов, а потом наш огневой взвод защищал высоту. — Его голос дрогнул. — И все погибли, кроме меня и одного солдата.