Вальс под дождём

Историческое сражение под Сталинградом закончилось полной победой наших войск».

От радости меня бросило в жар.

— Ура! — закричали одновременно несколько человек.

— Ура! — подхватило и понесло по полустанку раскатистые голоса лужёных глоток пассажиров.

— Ура! — не помня себя, пискнула я и едва не заплясала на своей больной ноге.

Проводница Клава вытирала мокрые глаза и всхлипывала:

— Ну, теперь мы их погоним! Теперь держись, немец!

Остаток пути мы ехали в эйфории Победы, и все в вагоне словно почувствовали себя родственниками.

Под звон стаканов разговоры становились всё громче и громче. Осанистый майор, задумчиво глядя в окно, красивым бархатным баритоном затянул песню. Молоденький лейтенант достал из чемодана гармошку и мигом подобрал нужную мелодию, звуки которой вплелись в песню так, что захотелось заплакать от благодарности к тем, кто сейчас был рядом.

— В первый раз в Первопрестольную? — спросил меня черноусый толстый дядечка, с которым мы делили плацкартные места у столика.

— Я москвичка.

Дядечка восхищённо причмокнул:

— Повезло тебе. А я вот из Ирбита. Знаешь такой город?

Признаться честно, я не слышала про Ирбит, но не хотелось обижать попутчика, и я согласно кивнула:

— Конечно.

— Ну то-то. — Дядечка расплылся в улыбке и стал расписывать прелести родного края, делая упор на рыбалку, какой лучше на целом свете не сыщешь.

Его болтовня не мешала мне представлять, как я выйду из вокзала на улицу, дождусь трамвая и поеду домой, где больше нет ни мамы, ни папы, ни друзей, ни близких.

Никого! Всех забрала война. Несмотря на духоту в вагоне, меня била нервная дрожь. Я накинула на плечи фуфайку и подтянула к себе вещевой мешок с парой белья и сухпайком, выданным на дорогу и изрядно подъеденным. Деньги у меня были, и я надеялась, что хватит продержаться первое время, пока не устроюсь на работу. Я предпочитала не заглядывать вперёд; как говорится в пословице: «Будет день — будет пища».

* * *"

"На вокзале пришлось отстоять длинную очередь на КПП — контрольно-пропускной пункт.

Спасибо Фролкиной, что помогла выхлопотать мне разрешение вернуться в Москву!

Несмотря на пропускную систему, на вокзале царила привычная суета встреч и расставаний. В глаза бросалось только отсутствие детей и малое количество женщин.

Я протянула старшине милиции документ с печатями, и он с подозрением оглядел меня с ног до головы.

— Куда следуете?

Я растерялась:

— Домой, на Авиамоторную улицу.