Вальс под дождём

Он наклонил голову к женщине, и я скорее увидела, чем услышала, как он тихо, но твёрдо ответил:

— Обещаю, мать. — Когда он обернулся ко мне, в его взгляде читалось сочувствие. — Поняла, Ульяна, что твою Саню угнали в Германию?

От горечи я кусала губы.

— Как же так? Почему мы не успели с наступлением? Она дочку хотела, Ирину. Сказала, будет Ирина Родионовна, почти как няня Пушкина. — Я проглотила комок в горле. — Товарищ майор, как вы думаете, что там, в Германии, с угнанными делают? Убивают? Да? Убивают?

— Не знаю, но думаю, что заставляют работать.

— Эшелоны? Конечно! — Я закусила губу. — Я знаю, что партизаны эшелоны под откос пускают. Вдруг их освободят?

— Эх, девочка, да кто же в войну свою судьбу может загадать? Ты вот знала, что прачкой станешь или в разведку пойдёшь?

— Нет.

Мне стало стыдно, что я рассказываю майору про такую глупость, как платье. Поэтому смутилась и замолчала. Но майор, кажется, меня понял, потому что в его глазах промелькнула улыбка.

— Ты обязательно увидишь конец войны и сошьёшь себе красивое платье. И по улице Горького пройдёшь, и по Красной площади, а около ЦУМа купишь себе мороженое.

— Верю, — твёрдо ответила я и в тот момент действительно верила, что вот-вот, совсем скоро зашуршит рупор ретранслятора и товарищ Сталин объявит мир во всём мире.

Девочка бросила в костёр новую пачку листовок, и ветер весело раздул на костре оранжевые языки пламени, превращая в пепел остатки от Великой Германии.

ВЕЧЕРНЕЕ СООБЩЕНИЕ СОВИНФОРМБЮРО10 ИЮЛЯ 1942 ГОДА"

"В течение 10 июля западнее Воронежа продолжались ожесточённые бои.

Наши войска оставили гор. Россошь, бои происходили в районе Кантемировка.

На Лисичанском направлении завязались бои с перешедшими в наступление войсками противника.

* * *На других участках фронта никаких изменений не произошло.