Шайтан Иван 6

И если поддаться ей — она испепелит дотла, превратив в безвольную куклу в руках графа. Страх стать марионеткой — вот что окончательно отрезвило Констанцию, развеяв дурман той единственной ночи.

— Костя! — Имя брата прозвучало в сознании, как удар колокола. Оно мгновенно развеяло мрак метаний и тот морок, что опутал ее душу. Как она посмела забыть о брате — ради которого и приехала в эту богом забытую дыру! Срочно нужна встреча с графом Ивановым-Васильевым. Теперь мысль о нем была холодной и выверенной как клинок.

На губах Констанции заиграла победная улыбка.

Карета княгини подкатила к гостинице. И тут Констанция увидела князя Андрея — он стоял у входа, мрачно наблюдая, как казаки увязывают поклажу на коней. Их взгляды скрестились, и княгиня отчетливо уловила мелькнувшую в его глазах досаду. Князь попытался отделаться дежурным, едва заметным поклоном, но Констанция была непреклонна.

— Князь Андрей! Подойдите! — властным тоном скомандовала она, выходя из кареты.

Он, скрепя сердце, вынужден был подойти и подать ей руку.

— Здравствуйте, княгиня, — произнес он, и вся его осанка, каждый мускул лица кричали о полном отсутствии желания вести эту беседу.

— Князь, мне необходимо срочно переговорить с графом Ивановым-Васильевым. По делу первостепенной важности. Передайте ему, что я требую встречи, — Констанция намеренно сделала ударение на последнем слове.

— К глубочайшему сожалению, не могу исполнить вашу просьбу, — отрезал Андрей, избегая ее взгляда.

— То есть как — не можете? Граф опасается встречи со мной? — в ее голосе зазвучала язвительная ирония.

— Княгиня, что вам неясно в моих словах? — ответил он с едва сдерживаемым раздражением.

— Неясно всё, князь. Извольте выполнить мою просьбу, — ледяные нотки зазвенели в ее тоне.

— Княгиня, граф арестован! — выпалил Андрей, и его взгляд, наконец, впился в нее, выплескивая всё накопившееся за эти дни раздражение и тревогу. — Надеюсь, теперь понятно?

Он резко развернулся, собираясь уйти.

— Как арестован⁈ — Констанция остолбенела. — За что⁈

— Если бы я знал, княгиня… — тихо, но с такой горечью и безысходной тревогой в голосе проговорил он, что княгиня инстинктивно отступила на шаг.

Она поняла: любые дальнейшие вопросы вызовут лишь вспышку гнева и будут восприняты как пустой женский лепет. Констанция стиснула зубы, промолчав.

— Надеюсь, вскоре все прояснится, и графа отпустят с извинениями, — произнесла она скорее для приличия.