Шефы тоже плачут

За то, что делал и творил, не замечал, как тебе неприятно и больно.

- Было дело, - киваю я, снова понимая, что та, другая Рита уже бы попыталась остановить Орловского, заверить его, что всё в порядке. А потом вернулась бы домой и ходила бы из угла в угол как неприкаянная, сходя с ума от водоворота эмоций и чувств.

- И за то, что в итоге так получилось, - он кивает неопределённо в сторону здания главного ресторана."

"Но вот с этим я бы поспорила, потому что облегчение от того, как всё случилось, до сих пор никуда не исчезло, я всё ещё чувствую себя такой свободной, что мне даже дышать с каждой секундой всё легче.

Это Мила или Андрей были зависимы от желания победить, это для них это стало первоочередной задачей. Но не для меня.

- Ты думаешь, для меня это хоть отчасти важно? - пожимаю я плечами. - Нет, не спорю, я испытывала только восторг, когда мне посчастливилось соприкоснуться с этим всем. Вот только восторг этот очень быстро прошёл. Да и оставалась я в шоу только ради тебя, как ни старалась себя заверить, что мне это тоже нужно не меньше.

А сейчас… Сейчас жизнь продолжается. Она не закончилась с фразой «стоп, снято». Я не знаю, что испытываешь ты или Милена - на последнюю мне вообще решительно плевать. Я же ощущаю свободу.

- А на меня?

- Что на тебя?

- На меня тебе не плевать?

В его голосе нет упрёка. Только тревога, которая говорит мне гораздо больше, чем произнесённые слова.

- На тебя, шеф, я бы не смогла наплевать даже если бы этого хотела. Как бы наши отношения ни сложились в будущем, для меня ты в первую очередь близкий человек, а потом уже всё, что это за собой влечёт.

Он перекрывает расстояние между нами в несколько больших шагов, хватает меня и прижимает к себе. Слышу звук приглушённого рыдания, но тут же успеваю себя заверить, что мне показалось.

- Рит…

- Что?

- Простишь дурака?

Я могла бы сказать, что прощать не за что. Что всё в порядке и я совершенно не держу на него зла. Вместо этого новая Рита говорит уверенно:

- Прощу. Наверное.

Андрей чуть отстраняется, смотрит на меня внимательно, и пространство, в котором мы находимся, будто снова становится обычным.

Появляются прохожие, идущие мимо нас. Я слышу, как гудит машина на другой стороне проспекта. Снова хочется улыбаться и смеяться, но мы же вообще не поговорили о главном - о нас. О том, что ждёт нас обоих в будущем не как Риту и Андрея, а как местоимение «мы».

Орловский тянется ко мне за поцелуем, и я кладу палец на его губы.

- Я не целуюсь на первом свидании.