Шефы тоже плачут

Но не поделиться сейчас своими тревогами с той, кто хотя бы выслушает - глупо.

- В целом всё хорошо. Кроме того, что мне сегодня звонила цапля.

- Ого! А этой-то что нужно?

- Хочет встретиться и поговорить.

- О чём?

- Как сказала - о проекте. Но проблема не в этом. Орловский продолжает с ней видеться, а мне об этом ни слова.

- В смысле, они встречаются?

- Ну не как мужчина и женщина. У них какие-то общие дела.

- Так, и что?

- А ничего. Не пойму, почему я не имею права об этом знать. Вот сегодня он уехал куда-то по делам, а я не могу быть уверенной, что он не с Миленой.

- Глупости. С чего бы ему сейчас быть с Миленой и ничего тебе об этом не говорить?

- А с чего он это делал до сих пор?"

"Я отпиваю вино - сразу половину бокала, чтобы заглушить какой-то мерзкий привкус, появляющийся во рту каждый раз, когда я думаю об Орловском и цапле. Даже представлять их вместе без сексуального подтекста - противно, а уж когда думаю, что до меня он с ней спал во всех позах, и вовсе гадливое чувство достигает вселенских масштабов.

- Ну поговори с ним, расспроси. Врать не будет, наверное, когда припрёшь к стенке.

- В том и дело, что припирать к стенке я его не хочу. Хочу, чтобы между нами было доверие.

- Наивная. Люди годами живут вместе и о доверии знают только из умных книжек. А тут у вас только-только всё начало налаживаться.

- И начинать с такого - неправильно.

- Потому и говорю - обсуди всё с ним.

Я пожимаю плечами, допиваю вино и начинаю ковыряться в салате. Особо вкуса не чувствую, а ведь раньше это было одно из самых любимых моих блюд.

Орловский даёт о себе знать минут через сорок после того, как мы с Маринкой заканчиваем о нём беседовать, перейдя на нейтральные темы, которые хоть ненадолго меня успокаивают. К нам подсаживается тётя Таня, некоторое время что-то обсуждает с Мариной - я не особо прислушиваюсь к их разговору - и после выдаёт то, что ошарашивает сильнее, чем если бы меня на месте ударило разрядом в двести двадцать.

- А чего ты не на кухне с Милой и Андреем? - спрашивает она таким тоном, будто интересуется какими-то совершенно обыденными вещами.

- Я? - тупо переспрашиваю, потому что ни на что другое нет сил.

- Да, ты. Они там с самого утра чего-то готовят вдвоём, я даже боюсь к ним приближаться уже.