Шефы тоже плачут

Устало опустившись на стул, я обвела глазами помещение кафе, в котором суетились официанты, убирающие со столов посуду. Съёмочная бригада уехала только что, родители, пришедшие с детьми на открытие, отправились по домам, Шумов отбыл ещё в середине мероприятия. Остались только подруги, о чём-то переговаривающиеся в дальнем углу кафе, и Орловский с тётей Таней.

А я поняла, что хоть безумно устала, но так чертовски счастлива, как не была счастлива, наверное, никогда в жизни. Все тревоги, что я испытывала перед открытием, сейчас показались каким-то тусклыми и неважными.

Главным же было то, к чему я пришла сейчас. У меня есть своё дело, любимый мужчина рядом, лучшие подруги и теперь ещё и малыш.

Желание прямо сейчас рассказать Андрею о ребёнке охватило меня целиком. Если уж и делать самый счастливый день жизни ещё счастливее, то решаться на это стоит, не раздумывая. Но не успела я подняться из-за столика и подойти к Орловскому, как он отошёл от матери и направился ко мне.

Странное предчувствие заставило моё сердце испуганно забиться где-то в висках.

Первый порыв вскочить и позорно сбежать пришлось подавить на корню. Я словно в полусне наблюдала за тем, как Андрей подходит ко мне, как тётя Таня и девчонки с улыбками наблюдают за происходящим, и слышала только тишину.

Орловский опустился передо мной на одно колено и протянул мне коробочку с кольцом. Я видела, как шевелятся его губы, как в тёмных глазах разливается та тревога, которую я знала до чёрточки, но ничего не могла толком понять.

Ни в том, что он говорил, ни в том, что чувствовала я глубоко внутри. Пока до меня не донеслись его слова:

- … потому что я очень тебя люблю. Люблю давно, с самого первого взгляда, с самого первого выплеснутого тобой на меня компота. - Он сделал паузу и судорожно сглотнул. Я видела, как он волнуется, но и у самой сердце стучало как бешеное. - Я знаю, что я засранец, каких поискать. Но рядом с тобой мне хочется быть лучшим. Для тебя и для себя самого. И главным всегда, что бы ни было дальше, для меня будет твоё счастье.

Снова взяв паузу, он откашлялся, и тихо, едва слышно, спросил:

- Ты станешь моей женой?

И снова всё заволокло той тишиной, от которой зазвенело в голове. Наверное, это от счастья, наверное, так бывает.

- Только не говори мне, что девчонки меня спалили.

- Что?

Явно не этого ожидал услышать Андрей, что заставило меня нервно хихикнуть. Нет, надо будет точно соглашаться на предложение тёти Тани поехать куда-нибудь отдохнуть.