Шефы тоже плачут

Пока подбираю слова, которые должна бы сказать в ответ, стараюсь думать о собственном кафе. Это то, что удержит меня на плаву в любом случае.

- Да? - уточняю я и тут же добавляю: - Если так, то что будем с этим делать?

Она размышляет слишком долго… Или это мне так кажется, когда слушаю тишину на том конце телефонного разговора? И говорит наконец:

- Приезжай в «Стяг» через час. Обсудим.

Я отключаю связь, понимая, что меня снова начинают разрывать тысячи самых противоречивых ощущений. Что ждет меня в ресторане - не представляю, но если оно достигло таких размеров, что требует обсуждения, самое время проговорить всё и понять, что именно стряслось.

Удивляет только, что Орловский не сказал мне ни слова. Но к этому я начинаю привыкать."

"В кабинете тёти Тани только она, Андрея нет, и это радует и огорчает одновременно. Но уже сейчас я узнаю, что же такого произошло, и очень искренне надеюсь, что мне сейчас не расскажут каких-нибудь пикантных подробностей про Милену.

- Привет, Ритуль, садись, - улыбается тётя Таня, указывая на моё излюбленное место в кабинете - диванчик в углу.

- Буду, - отвечаю с осторожностью, по которой бы мать Орловского поняла, насколько я сейчас напряжена. - Но надеюсь, что позвали вы меня не только за этим.

- Нет, конечно.

Пока тётя Таня занимается приготовлением кофе, устраиваюсь на диване удобнее, чувствуя, как по телу проходят волны озноба. И когда она всё же ставит передо мной чашку, вцепляюсь в неё обеими руками, чтобы хоть как-то унять дрожь.

- Андрей просто не хотел тебя впутывать в это всё. Но я не считаю, что нужно что-то скрывать. Ты - член нашей семьи, и имеешь право участвовать в обсуждении и в делах «Стяга» точно так же, как мы все.

- Вы говорите загадками. А я уже не знаю, что думать, - чуть нервно отвечаю, скрывая волнение за глотком кофе, вкуса которого почти не чувствую.

- Отец Милены хочет открыть на месте «Стяга» свой ресторан.

- В каком смысле на месте «Стяга»?

Удивление от этих слов настолько огромно, что я даже не чувствую облегчения, ведь речь вовсе не о связи Орловского с цаплей.

- Ну, он связался с хозяином помещения, предложил ему выкупить его. Сумму не знаю, но подозреваю, что она для нас неподъёмная.

- Зачем он это делает?

- Я бы назвала это бизнесом. По крайней мере, мне хочется думать именно так.

- А я бы назвал это местью, - с порога произносит Андрей, который появляется в кабинете так внезапно, что я вздрагиваю.