Шайтан Иван 5

Думать надо всегда, желательно головой.

— А разве бывает по другому? — удивился Миша.

— Ещё как бывает. — Рассмеялся я. — Ты стихи не бросил писать?

— Пишу, но очень редко, только когда душа просит. В последнее время совсем не часто. А так, бумагу марать, не хочется.

— В этом ты прав, настоящие стихи пишет душа. Поэтому и песни называют «душевные»."

"— Как твои песни, командир. Вроде и слова обычные, и мелодии незамысловатые, а как душу трогают. У меня, наверно, никогда так не получиться.

Хорошо был поздний вечер и отблески костра отражались на лицах не позволяя разглядеть, что я покраснел от стыда за свой плагиат.

Понимаю, для дела, а не для славы сделал подобное. Всё равно получилось, наоборот. Прославился, как сочинитель песен. Стало досадно, настроение испортилось. Мы прошли мимо входа в Баракайскую долину. Бойцы снимали пластунки и крестились глядя на кресты стоявшие на братских могилах. Горцы не трогали их, уважая могилы своих врагов. Как и мы в свою очередь никогда не позволяли себе подобного. И тут мне вспомнились цивилизованные европейцы с нашими не братьями и особенными прибалтами, которые с каким-то садистским удовольствием разрушали и оскверняли памятники солдатам Красной армии. Видно моё лицо перекосила гримаса.

— Ты чего, командир, вспомнил чего нехорошее? –спросил Савва.

— Да так, вспомнил, как по голове получил. — Соврал я.

— Радуйся, что так всё обошлось. Только стукнули, а не развалили голову то. — усмехнулся Савва. Что-то зашебуршилось в душе и я запел.

Расцветали яблони и груши, поплыли туманы над рекой….

Бойцы дружно подхватили и расцветили песню разными голосами и свистом.' Нам песня жить и пёхом ходить помогает.' — как говорят мои бойцы, а они понимают толк в многокилометровых маршах. Мы прошли вёрст сорок или около того.

— Миша, нас не жди. Будь осторожен, всё, как положено на боевом выходе.

— Понял командир. Может подождать тебя?

— Нет смысла, не знаю точных сроков. Действуй по плану. Трогай.

Я, с разведкой Кости, кроме Азамата, который остался формировать полусотню и моими гавриками двинулись к перевалу.

Исхак вел нашу группу уверенно. Двигались конно. Природа бушевала зелёными красками, кричала и радовалась теплу и солнцу, щебет птиц, стрекот цикад и масса других звуков. Но глаза и слух не реагировали на эти проявления природной красоты. Мои глаза выискивали несоответствие предметов и вещей в данной местности, а слух отсекал всё лишнее, стараясь отслеживать посторонние звуки не вписывающиеся природную симфонию.