Шайтан Иван 5

— Да, пожалуй, с самого начала его военной стези, — усмехнулся он.

— Как так? — удивился подпоручик.

— Я был членом экзаменационной комиссии во времена службы в Московском кадетском корпусе. Он тогда, по окончании Мариинского института, держал экзамен на офицерский чин. Сдал блестяще, лучше всех. И по особому ходатайству был произведен прямо в подпоручики."

"— Личность необыкновенная! — воскликнул подпоручик. — Столько легенд о нем ходит по всей кордонной линии! И боец отменный, и командир образцовый. К тому же, говорят, сочинитель песен.

И жена графиня, настоящая красавица! Как ему все удается? Ума не приложу. Не иначе, как нечистый помогает…

— Полно вам, подпоручик, нелепицу пересказывать, — поморщился штаб-ротмистр Самойлов, стряхивая пепел с мундира.

— Но он же сторонится нашего общества, — не унимался молодой офицер. — Ни на собраниях, ни на празднествах, про балы и говорить нечего, я его ни разу не видел. Не иначе, стыдится своего простого происхождения?

— Гм… Не сказал бы, — протянул Самойлов с сомнением.

— Конечно, мы в походе, не до светских условностей. Но чувствуется в нем… порода, что ли. Вчера на маневрах наблюдал, как он цукал казаков. Ни крика, ни ругани. А я, признаться, слушая его ровный, стальной голос, сам невольно вытянулся. И казаки, с их вольницей, слушали, как вкопанные, и выполняли беспрекословно.

— Да чего уж там! — с досадой бросил окурок в костёр поручик постарше. — Вы посмотрите на его пластунов! Такого толкового снаряжения и дисциплины я ни в одной части не видывал.

Временный бивуак они с устройства отхожих мест начали! Централизованное питание, представьте! Мы с марша валимся с ног, ставим палатки кое-как, цыганский табор, а не лагерь! А его батальон пришел, мигом разбился по всем правилам, и тут же кухня дымит, люди сыты.

— Есть чему поучиться, — вздохнул штаб-ротмистр, глядя в сторону аккуратного расположения чужого батальона.

— А мне кажется, господа, — горько усмехнулся поручик, звонко стукну по колену, — что у нас подобного никогда не случится.

Вернулась разведка с опозданием на три дня.

— Здравия, командир. — Костя с Азимом и Халидом подошли к моему штабу под навесом фургона. Уставшие, в запыленной одежде.

— Садитесь. Почему задержались? Я уже переживать стал.

— Далеко зашли, обратно кружным путем пришлось возвращаться. Горцы собираются на северо-востоке. Не меньше двух с половиной тысяч. Из них тысяча конных. Давно таким скопом не ходили в набег. Говорят Абдулах-амин призвал всех кого можно.