Сезон охоты

Сажусь ей в ноги, опираясь спиной на стену. Мы оба смотрим на эту колыбельку. И я опять не до конца осознаю, что она значит.

– Не бросай нас, Мара.

– У неё всё будет хорошо. Не волнуйся.

– А у меня?

– И у тебя. У всех всё будет хорошо, я уже везде, где нужно «разлила масло».

– Булгаков?

– Мхм… Тоже наш человек.

– Ты правда умрёшь?

– Естественно.

– Когда?

– Не знаю…

– Здесь?

– Нет.

– Тебе страшно?

– Да нет… Ммм… Хотя немного страшно… Уже.

– Уже?

– Я теряю здесь видение. Страх смерти – одна из иллюзий, наводимая Мороком, чтобы удерживать жив в Яви.

– А Ворон?

– Что – Ворон? – напрягается она.

– Умрёт?

– Так он и не жив.

Ложусь ей за спину, обнимаю за талию.

– Ты его любишь?

– Любовь… У неё много ликов, но ты имеешь в виду только Эрос, – вздыхает она. – Живы слишком раскачали значение этого её аспекта.

– Это не ответ!

– Ответа не будет. Знаешь, Ванечка, чем отличается тёмный от светлого?

– Чем?

– Тёмный до последней секунды верит в тьму.

– Не понимаю.

– Вот когда дойдёшь до последнего предела – поймёшь.

– Ладно… поспи. Завтра будет тяжко.

– Мхм…

Обнявшись, мы засыпаем. Эрос преувеличен, да. Мне вот достаточно просто так поспать с ней на тесной твёрдой кушетке.

* * *

Утро начинается резко. Мара вздрагивает, и мы просыпаемся. Её открытые глаза смотрят в потолок. Я вспоминаю, что она слепа.

– Что?…

Поднимает вверх палец.

– Сейчас…

Из коридора слышны крики и грохот.

– Что происходит?

– Помехи…

– Как на твоем Гаале?

– Пока не такие масштабные, но…

Взъерошивая волосы, выглядываю в холл.

– Твою мать! – из уст Игоря Васильевича отборный мат. – Где эта сука?!

Судя по всему, загремел с лестницы. Упираясь руками в косяк, рефлекторно закрываю собой проход в палату. Мара подходит сзади. Чувствую, как волоски вдоль позвоночника становятся дыбом от её близости. Во сне она ощущается совершенно по-другому.

«Не тело источник вибраций», – вспоминаю я.

– Та сука лежит где-то на заднем дворе, – слышу её голос сзади. – И я говорила, что тело надо сжечь, тогда слияние пойдёт лучше.

– Я упал на ровном месте! Твои козни? – наводит он ствол на Мару чуть левее моего лица.

Сдвигаюсь, загораживая её.

– Игорь, каждую секунду сейчас тебе будет хотеться убить меня. Это не твоё желание. Это рефлекс ярчука. То, что с тобой происходит – это помехи. Когда жива отклоняется от программы модераторов, возникают помехи.