Сезон охоты

– Так чего стоишь? Бегом! – Игорь Васильевич хмурит брови.

– Так… Охранника я отпустил. Закрыть здесь всё надо. Сигнализация не работает.

– Ну, давай закрывай, – кивает он своим телохранителям на выход.

И мы все выходим в двор.

– А зачем отпустил охранника?

– Да… Девчонку надо было увезти…

Ну что ты дое*ался до меня?!

– А такси что – отменили?

– Так вышло. Срочно ей надо было. Самолёт… – придумываю я на ходу.

– Ладно. Галу пусть везут к нам в больничку. Там для неё комната давно приготовлена.

В ту больничку, из которой я тогда помогал сбежать Маре?

– Хорошо.

– Проконтролируй, чтобы там всё без косяков было. Это мой внук. Другого у меня не будет.

– Внучка. Гала делала УЗИ. Девочка.

– Девочка? Пусть будет девочка. Это мне не важно.

Кое-как выпроваживаю его, закрываю ворота. Внутри немного отпускает. В первом бою пронесло! Достаю из кармана телефон с номером Мары. Набираю. Недоступна…

Ты бросила меня с ребёнком, шаманка??

* * *

Платная палата в больнице.

«Мара, ты нужна нам… – закрываю я глаза. – Вмешайся в ситуацию!»

– На сегодня я открестилась, а завтра нас с Агнюшей перевезут в больничку Игоря, – отводит Гала взгляд к окну. – Он захочет экспертизу. И я ничего не смогу сделать.

– О чём вы думали с Марой, когда затеяли эту игру?

– Мара сказала, что доказывать родительство не придётся.

– А мне сказала, что в связи с преждевременной смертью Артура многое пойдёт не по плану и станет непредсказуемым. Что нам делать?

– Убрать «папу»? – шепчут беззвучно её губы.

– А дальше что, Гала? Нам с тобой власть не удержать. Бригада не Fifty-fifty, а семьдесят к тридцати. Начнётся передел. Мы в нём первыми и ляжем. Бежать?

– Это смертный приговор.

– А чужой ребёнок – не смертный?

– Есть шанс просто вылететь из игры.

– Мхм… Всё подчистят, Гала.

– Наш отец ещё в силе, и наши люди занимают треть должностей в организации.

– Тогда подчистят не сразу. Но тем не менее… Остаться и надеяться на снисхождение – не выход. Нам нужна Мара. Пусть вмешается. Она не имеет морального права бросать ребенка.

– В тебе говорит обида, брат?

– Во мне говорит возмущение! Я не соглашался быть отцом.