Сеульская история любви

«Смешно тебе, да?»

«Ты покушал?»

«Не переводи разговор»

«Завтра увидимся»

«Анна»

«М-м-м-м…»

«Люблю тебя»

«Я видела ваше интервью в Париже»

«И?»

«И слышала, что ты сказал»

«А что я сказал?»

«Что вы любите человека, который дорог вашему сердцу»

«Это правда»

«Парни тоже так думают?»

«Понятия не имею!»

«Ты издеваешься, что ли?!»

«Почему?»

«Какой-то странный разговор у нас получается»

«Разве?»

«А скажи-ка мне, что вы сейчас делаете?»

«Мы с Чимином пьем соджу»

«О! Тогда понятно»

«Что тебе понятно, птичка моя?»

«Ты пьян, Мин Юнги?!»

«Ну, разве что самую малость»

«Ну вот, все понятно!»

«Что тебе понятно?»

«И сколько уже выпили?!»

«Ты прямо как строгая жена!»

«Вот еще! Я просто – ваш менеджер и забочусь, чтобы назавтра у вас был ʺтоварный видʺ»

«И все?»

«А что еще?»

«Не скажешь, что любишь меня?»

«А разве я когда-то это говорила?»

«В том-то и дело, что нет! (Рыдающие эмодзи) Ты жестокая женщина, Анна!!!»

«Юнги, хватит вам уже пить, а?»

«Да мы немного – всего по две бутылочки»

«Бог ты мой! Нет, точно хватит! Заканчивайте»

«А то что?»

«А то завтра ни свет, ни заря приеду будить вас, выпивохи»

«А может, лучше сегодня приедешь?»

«С ума сошел?!»

«Тогда, может, я к тебе?»

«Прекращай!»

«Нет, правда, Анна!»

«Не вздумай даже!!! Иначе проведешь ночь на коврике у двери»

«Совсем бессердечная женщина!»

Я тихонько рассмеялась и написала:

«Правда, Юнги, пора вам ложиться! А то завтра тяжело будет»

Он отправил строку грустных смайликов и напечатал:

«Буду ложиться, чтобы эта ночь прошла поскорее, и я увидел мою любимую птичку!»

«Вот самое верное решение!»

«Спи хорошо, Анна»

«И тебе сладких снов!» И я отложила телефон на тумбочку.

Глава 41

41***

Несколько месяцев назад, в один из наших с Лизой сеансов связи, мы разговорились о том, как сложно сейчас детям учиться в школе, какая большая нагрузка у них, и к чему была затея с ЕГЭ в нашем школьном образовании. Поностальгировали, вспоминая, как сами сдавали экзамены в школе, а потом внезапно разговор перетёк на игрушки нашего с ней детства.

"- У нас в детстве такие были, помнишь, наверное? Игрушечный медведь, стоящий вертикально, внутри механизм. И ключиком заводишь его, а он типа танцует. Еще и утробно рычал, когда двигался…

- Да-да, - с жаром подхватила я, – он сверху был чем-то вроде плюша обтянут, или бархата. А внутри – твердый механизм. Раритет... – и мы расхохотались.