Сеульская история любви

Уже пару дней не было такой возможности, и меня, как измученного жаждой путника к источнику в оазисе среди пустыни, влекло в гулкую пустоту репетиционной, где терпеливо ждал своего часа величественный черный рояль.

Итак, когда офис окончательно опустел, я взяла сумочку и пошла туда, куда меня так неудержимо тянуло.

Редкие в этот час сотрудники, встретившиеся мне по пути, и не подозревали, что идет, можно сказать, преступница. Подойдя к нужной двери, я опасливо огляделась по сторонам, но коридор был пуст. И я быстро шмыгнула в комнату.

Там, как и всегда, было темно и тихо. Других желающих помузицировать в столь поздний час, по счастью, не находилось. Я, не включая света, прошла к стене, у которой стоял одинокий стул, положила на него свою сумку и села к инструменту.

Что сегодня? Что подкинет мне моя память, достав из своих глубин? Я на мгновение задумалась и положила пальцы на прохладные гладкие клавиши, как будто прислушиваясь к инструменту, словно спрашивая у него, что сегодня он желает сыграть?

И память не подвела.

Я невольно вздохнула и тихонько, вкладывая всю душу, запела:

Ой, то не вечер, то не вечер,

Мне малым-мало спалось,

Мне малым-мало спалось,

Ох, да во сне привиделось…

Я пела, а сама словно слышала, как выводят стройными голосами каждый свою партию: мама – глубоким контральто, папа – несильным тенором, сестра – ярким высоким сопрано.

Мне во сне привиделось,

Будто конь мой вороной

Разыгрался, расплясался,

Разрезвился подо мной.

Чувства накатили с неожиданной силой. Стало вдруг так горько от того, что ничего уже не вернуть – ни этих семейных посиделок с песнями, ни папы, которого вот уже десять лет не было в живых, ни юности, пролетевшей в один миг, ни самой жизни, которая по большей части была прожита не так, как хотелось бы…

…Мне малым-мало спалось,

Ох, да во сне привиделось.