Серийный бабник

Лишь после этого она кивнула. Да, точно такие же пятна проступили на теле Иннокентия Павловича после того, как он отведал тех конфеток. Видимо, Валькирия хлебнула того же яду. Вот только чья же рука преподнесла ей его?

Сгрудившиеся в коридоре родственники взволнованно перешептывались. Кто-то тихо плакал. Одну служанку приводили в чувство. Молодцом держались только подруги и на удивление быстро оклемавшийся Виктор Алексеевич. После того, как первый приступ у него прошел, приставленная к нему медсестра сунула ему какую-то таблетку, и он сумел взять себя в руки.

Но, как оказалось, даже в экстремальной ситуации хозяин дома не забыл про свои болячки. И, обогнув тело Валькирии, внезапно с изумлением уставился на тумбочку возле кровати.

– Не может этого быть! – воскликнул он, и в его голосе явственно прозвучала обида и даже возмущение.

– Что именно?

– Она выпила мое лекарство! – произнес Виктор Алексеевич. – Видите! Пустой стакан!

– Возможно, это просто стакан?"

"– Нет! – настаивал Виктор Алексеевич.

– А почему он в таком случае стоит тут?

Кира уже выяснила, что у супругов в доме были разные спальни. И в своем замечательном халате Виктор Алексеевич появился не из спальни жены, а из своей собственной. Значит, до того, как раздался крик, он благополучно почивал в своей кровати. Так почему же стакан с его лекарством очутился тут?

– Я его забыл.

– Забыли?

Откровенно говоря, Кира ему не поверила.

– Ну да. Забыл.

– А почему не вернулись и не забрали? Только не говорите, что легли спать, не приняв лекарства. Это на вас не похоже!

– Верно, – смутился тот. – Принял. Нина приготовила мне вторую порцию. А к жене я не стал возвращаться, потому что мы немного с ней поспорили.

Тут он осекся, с ужасом глядя на в самом деле остывающее тело другой женщины на кровати своей жены.

– Что же, отчасти вы своего все же добились! – мрачно произнесла Леся. – Валькирия уже в самом деле остывает.

– Нет, нет! Я не то хотел сказать! – растерянно прошептал мужчина. – Я совсем другое имел в виду!

– Что уж теперь, – вздохнула Леся.