Серийный бабник

Пусть и не родного, но все же…

И лишь Кира вспомнила, что в этом деле пострадали не только Иннокентий Павлович и Виктор Алексеевич. Была еще и бедняжка Валькирия, которая попила отвара, приготовленного для Виктора Алексеевича.

– А Виктору Алексеевичу кто подсыпал яд? – спросила она.

– Никто.

– Как это? Кто-то должен был положить яд в его стакан.

Следователь слегка смутился.

– Я имел в виду, что Виктора Алексеевича никто травить не собирался. Он должен был скончаться от руки Бориса. Так было задумано.

– Но…

– Яд попал в стакан с его питьем именно потому, что выпить его должна была Валькирия.

– Но…

– А вот преподнесла девушке эту отраву именно Анастасия Владимировна. Прикинувшись доброй матушкой, она весь вечер опекала расстроенную девушку. И под видом утешения предложила той выпить отвара Виктора Алексеевича.

– Зачем?

– Чтобы успокоиться.

– Но почему в спальне Людмилы?

– Этого я вам сказать не могу. Возможно, Валькирия хотела о чем-то поговорить с молодой женщиной, с которой они были почти ровесницами.

– Но зачем старухе было избавляться от невесты сына?

– Затем, что Валькирия слишком много знала, – уверенно произнес следователь. – Именно Валькирия раздобыла яд. И логично было бы сделать так, чтобы на ней все концы бы и оборвались. А Борису Анастасия Владимировна сказала, что Валькирия пала жертвой роковой случайности.

– И Борис поверил матери?

– Почему бы и нет?

– А на следующую ночь отправился убивать отца? На этот раз с пистолетом?

– Да.

При этих словах следователя Рина начала рыдать и повторять, словно заведенная: «Не верю, не верю, не верю». Нина по примеру сестры тоже всплакнула. А за ней и Настя, которая смекнула, что Борис, похоже, не собирался на ней жениться, а просто использовал ее любовь в своих целях. Галина Александровна стала утешать дочь, но и сама не удержалась от слез.

Не плакали лишь подруги. Но и им было не весело. Они думали о том, что слишком много неожиданного и неприятного открывалось в этой истории о людях, которые на первый взгляд казались такими милыми и симпатичными.

– А кто же убил Людмилу? – подняла наконец голову Нина.

– Никто.

Рыдания стихли. И все с удивлением посмотрели на следователя.

– Людмила жива и сейчас семимильными шагами двигается к полному выздоровлению. Мы нарочно дезинформировали преступников, чтобы никто из них не явился добивать молодую женщину.