Серийный бабник

– И этот яд у них имеется?

– Да, когда мы начали искать, где мог быть украден данный вид яда, то пообщались с некоторыми специалистами, и выяснилось, что в нашем городе этот НИИ практически единственное место, где он мог быть.

– И что?"

"– Мы наведались туда и лично поговорили с теми двумя сотрудниками, которые еще трудятся там. И, помимо всего прочего, выяснили интересные подробности из их личной жизни.

И, помолчав, Слепокуров произнес:

– В этом и заключается плохая новость.

– Какая же?

– Один из них женат на некоей гражданке Кудряшиной.

– На Валькирии? – вырвалось у Леси.

Следователь досадливо цыкнул зубом, словно вопрос Леси задел старое дупло в нем.

– Он женат на гражданке Наталье Кудряшиной, – пояснил он подругам.

– Однофамилица?

– Или родственница?

– Тетя, – кивнул следователь. – Родная тетя нашей бедной погибшей овечки. И следовательно, в лаборатории работал ее дядя.

– Дядя Валькирии?

– Да. И скажу вам больше, около двух недель назад она приходила на работу к своему дяде. Визит племянницы, мягко говоря, удивил дядю.

И, помолчав, следователь добавил:

– Он думает, что племянница вполне могла воспользоваться его короткой отлучкой и украсть яд. Пока он выходил за водой для чая, за сахаром и еще куда-то, Ирина оставалась в лаборатории одна.

– Яды хранились в сейфе?

– В шкафчиках, – поправил Киру следователь.

Подруги слушали и все еще не верили. Валькирия украла у своего дяди яд, которым потом сама же и отравилась? Быть того не может!

– Начать с того, что отравить она собиралась вовсе не себя, – заметил следователь. – Вы же помните, яд оказался в питье для Виктора Алексеевича. И судя по всему, ему же и предназначался.

Но все равно подруги ничего не понимали. А как же отравленные конфеты, которыми пытался угостить Киру душка Борис?

– Они ведь тоже были отравлены! – воскликнула Леся.

– Погоди-ка! – остановила ее Кира. – Борис говорил, что конфеты он взял в доме у Виктора Алексеевича. Но специально их ему никто не давал.

– Ну и что? Это были его любимые конфеты. Все в доме знали об этом. И ясно, что коробка предназначалась Борису.

– Да. В самом деле. И это странно.