Серийный бабник

Кальсон, как быстро отметила Леся, на нем уже не было. Упругие ягодицы выглядели очень аппетитно и будили в голове различные по степени эротической окраски мысли. Но все же так нельзя. Леся изрядно растерялась. И что ей прикажете дальше делать? Куда ему в таком положении вливать горячее молоко с медом?

– Что ты делаешь? – спросила она у него, осторожно подойдя к больному.

Но тот лишь сладострастно вжимался в пол.

– Прохладно, – пояснил он.

Новое дело! Ему-то прохладно, да ведь валяясь на полу недолго и воспаление легких схлопотать.

– Ну ты как дитя!

Потом ему понадобилось одеяло полегче, холодный компресс на лоб, снова пить, а затем чистые сухие простыни, потому что прежние промокли частично от пота, частично от растаявшего льда из компресса, а частично пропитались пролитым молоком.

В общем, часа через три Леся чувствовала себя так, словно это она сама находится при смерти. И ей было уже глубоко наплевать, умрет этот оказавшийся в ее квартире гад или останется жить. Лишь бы ей удалось хотя бы немного поспать. К тому же сам больной спать не желал. И снова начал делать попытки встать и двигаться к дверям. Леся пришла в ужас. Плюхнувшись в кресло, она в отчаянии закрыла глаза руками.

– В Магадане вследствие обильных снегопадов из строя вышли линии электропередач и…

Леся открыла глаза и обнаружила, что случайно нажала попой на пульт телевизора.

– Региональные новости! – радостно возвестил он с экрана. – Сегодня в нашем городе открылась выставка юношеского творчества под патронажем губернатора, которая лично посетила вернисаж.

Больной все так же завороженно таращился на экран. Но, слава богу, хотя бы больше никуда не рвался. Леся блаженно прикрыла глаза. Она так устала! И уже сквозь дрему слышала слова диктора:"

"– Минувшей ночью был ограблен склад антикварного магазина, на котором хранились предметы старины, предназначенные для отправки на один из известнейших европейских аукционов.