Злодейский путь!.. Том 11 (СИ)

Склоны каньона трепетали вместе с его волосами.

— ШЕН! ШЕН!! ШЕН!!!

Отчаянный крик ворвался в барабанные перепонки. Шен попытался свернуться калачиком и закрыть уши руками, пока не осознал, что его зовет Муан. Он распахнул глаза и резко сел. Вокруг царила абсолютная тьма, но чуть посвечивающийся потусторонний призрак старейшины пика Славы отчетливо выделялся. Видя его сейчас, Шен ощутил оглушительное разочарование. Он даже говорить смог не сразу.

Пока он молчал, Муан суетился вокруг, то и дело спрашивая:

— Ты в порядке? Не поранился? Ничего не болит?

В какой-то момент Шен не выдержал и закричал на него:

— Какого черта ты не нарушил печать?!

Муан замер на мгновение, удивленный этим криком, а затем заглянул в глаза Шена и спокойно произнес:

— Я уверен, что мне удалось нарушить ее.

— Тогда почему… — голос Шена дрогнул. Он отвернулся, быстро моргая от подступивших к глазам слез. — Почему ты все еще здесь?"

"— Я не знаю, — тихо, почти беззвучно ответил Муан. — Прости…

Шен закрыл глаза. Сначала он пытался справиться с эмоциями, затем постарался почувствовать местонахождение тела Муана.

Шен попытался припомнить все, что произошло перед тем, как он отключился. Кажется, все вокруг дрожало и обваливалось, и он куда-то провалился. Даже если Муану не удалось нарушить печать, разве возможно, чтобы в таком хаосе печать никак не пострадала? Тогда почему он все еще не чувствует его?

— Ты можешь почувствовать свое тело? — уточнил он.

Муан покачал головой.

— Нет. Более того, я даже не могу отсюда подняться на поверхность — будто барьер блокирует.

— Тогда, возможно, здесь в самом деле барьер?

Это обнадеживало. Это вселяло надежду. Главное, чтобы тело Муана не пострадало при этом обвале. Ох, теперь Шен стал переживать по этому поводу. Что, если его завалило камнями?!

— Ты тоже хорош! — напал на него Муан.

Шен мог бы оправдаться, сказав, что ждал, пока Муан сотрет печать. Но на самом деле мечник был в какой-то мере прав — Шен на самом деле думал о смерти. В тот момент это казалось решением. Его разум будто окутал туман. Сейчас, когда здравомыслие вернулось к нему, он и сам понимал, что должен был продолжать бороться.

Он был слишком смущен, чтобы признать это в открытую.