Злодейский путь!.. Том 11 (СИ)

Раз уж они замедлились, рассматривая «дух околицы», Шаол развернул и внимательно сверился с картой. Впереди каньон разветвлялся надвое, и, если свернуть в правый проход, тот вскоре должен превратиться во множество мелких тропинок меж высоких скал, создающих настоящий лабиринт. Следовало пройти насквозь, и за этим местом начиналась Могила мечей.

Команда двинулась дальше, и с каждым шагом Шаол все больше жалел, что не смог вовремя остановить Лули и Биши. Эти двое вели себя так, будто находятся на увеселительной прогулке, в то время как он с каждым следующим шагом ощущал сгущающуюся ауру.

Впереди показалась развилка. Левый проход сужался до размеров текущего ручья, а из проема между скал с правой стороны по земле струился туман. Эти две дороги так очевидно контрастировали между собой, что казалось, божественная сила свела их вместе, заставляя соседствовать.

Туман неожиданно заволновался без ветра, а Лули звонко взвизгнула и завопила:

— Летающие головы! Летающие человеческие головы!!

— Это лулушу, — спокойным тоном сообщил Рэн. — Нас слишком много, они не посмеют напасть.

Договаривал он, уже провожая злых духов взглядом. Лулушу улетали прочь, не обращая внимания на потенциальную добычу.

— Что-то меня тревожит этот туман, — поделился сомнениями Фань.

Шаол открыл было рот, чтобы согласиться с его опасениями, но сдержался.

— Я отправлюсь первым, — вместо этого произнес он и решительно шагнул вперед.

Благо, туман доходил ему до колена и не поднимался выше. У земли он был таким густым, что не было видно ног. Если бы он заполнял весь проход — они бы не увидели ничего дальше своего носа.

— Ступайте аккуратно, под туманом могут быть ямы, — предупредил Шаол.

— Великий Господин. — Обычно она дрожала перед ним, но сейчас странное смирение охватило все ее тело, и от этого чувства было очень спокойно.

— Вот как… Очаровательно.

Пусть в скальной породе этого места были вырезаны множество комнат, галерей и павильонов, Демнамеласу нравилось находиться именно в этой — дальней комнате без доступа естественного света и свежего воздуха, в компании то ли живого, то ли мертвого тела, бездвижно лежащего в печати.