Горькие ягодки

Вот и в этой небольшой строительной фирме главный бухгалтер одна из её родительниц, как мама называет мам своих бывших учеников.

Но экзамен на профпригодность, который при приёме на работу устроила мне Марь Григорьевна, я честно сдала сама. Первое время Марь Григорьевна мне очень помогала, взяв надо мной своеобразное шефство, и за месяц работы я узнала намного больше, чем на курсах за всё время обучения."

"Я очень старалась, я изучила уйму специальной литературы и постепенно стала разбираться в своей внезапно приобретённой профессии не так уж плохо.

По крайней мере, свою работу младшего бухгалтера я выполняю на уровне, не хуже других.

Коллектив в нашей бухгалтерии женский, мирный. В основном замужние женщины средних лет. Молодёжи мало. Собственно, я одна. Ещё Татьяна, но она к нашей бухгалтерии не относится, а работает секретарём директора, Петра Дормидонтыча. Татьяна всегда всё знает и с удовольствием этими знаниями делится с коллективом, нередко тусуясь в нашей комнате.

Татьяна устроена по блату, она дочка какого-то чиновника из администрации нашего городка, поэтому чувствует себя вольготно и работой особенно не заморачивается.

Ровно в пять вечера, минута в минуту, её уже нет, хоть гори. Я себе такой роскоши позволить не могу и часто остаюсь допоздна, обрабатывая многочисленные бухгалтерские документы нашей фирмы, считая и пересчитывая по несколько раз каждое число.

Я больше всего боюсь где-нибудь ошибиться, поэтому откладываю очередной документ только тогда, когда результат совпадает не меньше трёх раз.

Первое время от цифр у меня рябило в глазах, и даже во сне за мной гонялись значения ИНН, БИК и корреспондентских счетов. Но Марь Григорьевна говорит, что это пройдёт. Года через три…

~~~

Мне снится море. Тёплое и ласковое. Я иду по горячему белому песочку, держа за ручку свою дочку. О, какая Алёнка стала большая, уже ходит, удивляюсь я. Вдали, почти на линии горизонта, я вижу лодку, уткнувшуюся носом в песок. Моя дочка вырывает свою маленькую ручку и бежит к лодке.

Её платьице, красное в крупный белый горошек, мелькает всё дальше и дальше.

Я догоняю дочку почти у лодки. Я бегу легко и свободно. Я даже не бегу, а лечу. Как в балете при замедленной съёмке. Так интересно. Я отталкиваюсь от земли и лечу как балерина почти в шпагате. «Смотри, смотри, Алёнка, как я могу!» – кричу я дочке.

Но Алёнка не слышит меня. С разбега она кидается на руки к мужчине, который стоит около лодки и смотрит на нас. Откуда он взялся? Его же не было.