Горькие ягодки

И в этот раз доченька вдруг сказала: «Папа!» Сказала вполне осознанно, глядя на меня и протягивая ко мне ручки!"

"Моя дочка не будет помнить то время, когда она жила без папы. Зато это время всегда будет грузом вины лежать на мне. Никогда не прощу себе, что меня не было рядом с Марианной в первые месяцы жизни моей Алёнки. Что моя жена была вынуждена ходить на работу вместо того, чтобы просто выспаться и лишний раз побыть с нашей дочкой.

Мне страшно подумать, что карты судьбы могли лечь по-другому. И я мог никогда не узнать об Алёнке.

Мне страшно подумать, что я мог не встретиться с Марианной ещё много лет. И что даже встретив её, я мог пройти мимо. Не могу понять сейчас, как я мог не видеть её. Её нежную красоту, подобной которой в мире нет. Я обожаю свою жену.

Я бы хотел не выпускать её из своих объятий. Будь моя воля, я держал бы её в постели сутками. Я люблю в ней всё. Я люблю просто смотреть на неё, чтобы она ни делала. Мне нравится приезжать за ней в её универ и смотреть, как она сбегает по ступенькам и быстро идёт ко мне.

Я знаю, она тоже соскучилась за целый день, потому что её глаза сияют ярче бриллиантов, когда она видит меня. Она мой нежный цветочек, который расцветает только для меня каждую нашу ночь.

Каждый наш день и каждую нашу ночь я делаю всё, что в моих силах, чтобы она навсегда забыла всё то плохое и обидное, что пришлось пережить ей по моей милости. Чтобы никогда больше я не ассоциировался у неё с тем уродом, каким я был по отношению к ней совсем недавно. И чтобы ей не снились кошмары, как убегает она по тёмной лесной дороге от убийцы своего отца.

Но Марианна говорит, что та дорога ассоциируется у неё не с пережитым ужасом, а с моими поцелуями. И что кошмары ей никогда не снятся, а снится только что-нибудь хорошее. Часто наша свадьба. И брачная ночь.

О да. Наша свадьба. И моя принцесса в облаке белоснежных кружев… Как хотелось мне сорвать с неё эти кружева… Блин, когда я увидел нежно-голубую подвязку на её ножке…

Как хорошо, что я вообще увидел эту подвязку только дома.

И снял с неё тут же. Ну как, снял. Не руками, конечно. И не тем, чем вы подумали, ха. Зубами, естественно, чем же ещё. Успев проложить дорожку из поцелуев на её ножке. По всей длине, естественно. В смысле, и там, намного выше этой подвязки. Хм.

Она и сейчас надевает иногда эти подвязки. У неё их целая коллекция, разных цветов. Это единственное, что ей разрешено надеть ночью. Но иногда моя жена надевает эту кружевную штучку и днём.