Горькие ягодки

Я понимаю лишь слова «в пределах нормы». Странно, если всё в пределах нормы, зачем тогда мне берут кровь из вены и из пальца?"

"И почему пожилая уставшая врач, насколько я понимаю, оставляет меня в больнице? Ведь, если бы меня отпускали домой, мне бы точно не задавали такое количество вопросов.

Среди вопросов есть и такой, который вгоняет меня в краску. Врач спрашивает, с какого возраста я живу половой жизнью. Я отвечаю, что половой жизнью не живу. И первый раз вижу эмоции на бесстрастном лице врача.

– Откуда в таком случае беременность? – с весёлым удивлением спрашивает она.

– Какая беременность? – не понимаю я.

– Беременность сроком 5-6 недель. Повышен тонус матки, существует угроза выкидыша. Вам показана госпитализация.

Я ничего не понимаю из того, что она говорит. Какая беременность, какой тонус? Причём здесь я?

– Сколько у Вас половых партнёров? – спрашивает врач.

Я смотрю на неё во все глаза. Да что ж это такое, в конце концов? Я, что, сплю и вижу дурной сон?

– Девушка, будьте добры, отвечайте, – безразлично-устало говорит врач.

– У меня нет половых партнёров. Я… я один раз всего… Как это может быть?

– Значит, в этот один раз у Вас была овуляция и наступила беременность.

Меня начинает бить нервная дрожь. Я отказываюсь понимать суть происходящего. Этого не может быть, это всё происходит не со мной. Нянечка приводит меня в отделение, где мне выдают больничный халат и тапочки. После этого медсестра, молодая веснушчатая девчонка с густо накрашенными ресницами и собранными в хвостик русыми волосами, делает мне дико больной укол в ягодицу.

– Ничего, зато ребёночка сохранишь, – весело успокаивает меня медсестра.

Потом она отводит меня в палату. Палата довольно-таки большая, целых восемь коек. Шесть из них заняты.

– К окну не ложись, там дует, – доброжелательно говорит мне рыжая девчушка, с аппетитом поглощающая золотистые блинчики. Их у неё целая тарелка.

– Спасибо, – на автомате отвечаю я, подхожу к дальней от окна кровати, присаживаюсь, но тут же вскакиваю от боли в ягодице.

– Всё ясно с тобой. Тоже угроза. Возьми, приложишь, полегче станет, – порывшись в тумбочке, протягивает мне капустный лист полненькая женщина лет тридцати, – меня, кстати, Маша зовут, – представляется она.

Рыжая девчонка оказывается Верой, есть ещё Надежда и Наташа.

– А это Ольга, – указывает на спящую темноволосую девчонку Вера, – но она после наркоза, ей не до разговоров.