Горькие ягодки

– Ты старше и должна была соображать хоть немного, – продолжает он отчитывать меня как… как я не знаю кого! И это уже начинает потихоньку выводить меня из себя.

– Ну Андрей, я сама захотела прийти к тебе, – тихо говорит Анжела, – просто тебя долго не было, и я испугалась, что и с тобой что-то случилось.

– С тобой мы дома поговорим, Анжела. А ты, Марианна, если тебя так волнует состояние Дамира, могла бы просто позвонить и спросить, а не тащить мою сестру ночью через весь город, – оказывается, это я притащила сюда Анжелу.

Силой. Рискуя, между прочим, и собственной безопасностью тоже. А у меня дочка. Которая, случись что со мной, кроме моей мамы, никому нужна не будет. Злость душной волной поднимается во мне.

– Что за шум, а драки нет? – весёлый голос Дамира разбавляет тяжёлую атмосферу нашего общения.

Дамир, стуча костылями, появляется из-за тяжёлой железной двери травмпункта. На его колене установлено какое-то сложное сооружение.

– О, девчонки! Вы освещаете эту мрачную ночь как Луна и Солнце! – улыбается нам Дамир, сверкая белозубой улыбкой. Анжела заворожённо смотрит на него. Да, дела не очень. Дамир совсем не тот парень, о котором нужно мечтать восемнадцатилетней девочке. И злость Андрея я отчасти понимаю."

"Но это нисколько не умаляет обиду от его тона, которым он разговаривает со мной. Да кто он такой, чёрт возьми, отчитывать меня? Анжела тихонько берёт меня под руку.

Я вдруг понимаю, что нам нужно как-то объяснить ещё и Дамиру наше столь неожиданное появление. Особенно после того, как он лично отвёз нас домой.

Дамир улыбается нам, но удивление плещется в его глазах. Ничего не поделаешь, придётся брать удар на себя. Если Дамир поймёт, что это Анжела притащила нас сюда… Ну, мне кажется, это будет не очень для неё.

Хорошо, конечно, что с ним, вроде бы, ничего особенного не произошло. Блин, надо было остановить эту девчонку.

Лучше бы я её связала, честное слово. Ведь и отец сказал ей оставаться у меня.

Так нет, она делает всё по-своему, то, что хочет. Это плоховато. Блин. Но мне придётся выручить её. Да и что я теряю? Мнение Андрея мне теперь безразлично. Пусть думает, что хочет. А к Дамиру я никогда и не питала никаких чувств, кроме естественной благодарности за помощь.

– Дамир, – проникновенно говорю я.