Горькие ягодки

"

"К моему ужасу, мой взгляд намертво прилип к узкой полоске светлых волосков под расстёгнутой кнопкой его джинсов и я не могу отвести свой бессовестный взгляд, как ни стараюсь. Да что со мной такое? Нужно вообще отвернуться от этого воплощения порока, застывшего на пороге нашей спартанской комнаты.

– Ой! – удивлённо пищит Элька и дёргает меня за руку.

Я наконец-то прихожу в себя и поднимаю взгляд на лицо парня.

Это Андрей…

глава 5

Марианна

На какой-то дурацкий миг мне кажется, что я сошла с ума. Этого просто не может быть.

– Что, хочешь присоединиться, Маруся? – ухмыляется он, вмиг развеивая мои сомнения в реальности происходящего.

Андрей не торопясь шарит взглядом по мне. Он… ох, он смотрит конкретно на мою грудь, обтянутую тонкой кофтой. На мою! Грудь! Я с ужасом чувствую, как эта часть тела легко предаёт меня, послушно заостряясь под его взглядом, словно зверушка по команде опытного дрессировщика. И он это прекрасно видит! Аааа!!!

– Мы уже хотим лечь спать.

– Спать так спать, – ухмыляется Андрей, не отводя ленивого взгляда пресыщенного хищника от моей груди.

– Всё, други, меняем дислокацию. Малышкам пора баиньки, – бросает он в глубину комнаты.

Мы с Элькой молча смотрим, как компания покидает отвоёванную нами территорию. Лидка старшекурсница, без пяти минут логопед, хрупкая блондинка с карим наивным взглядом из-под длинных искусно накрашенных ресниц, по-хозяйски обвила Андрея как ядовитая лиана стройную пальму где-нибудь в тропиках.

Да что за ассоциации у меня такие дебильные, соберись, наконец, Марианна, и перестань пялиться на них как заворожённая.

Но мой взгляд мне не подвластен, и я с каким-то болезненным интересом продолжаю смотреть на Лидкину руку с вырвиглазным алым, под цвет помады, маникюром, которая преуютно устроилась на поясе джинсов Андрея, как раз там, где расстёгнутая кнопка.

Лидкины пальцы обвивают эту кнопку как бледные змейки с алыми головками.

– Фу, хоть топор вешай, – распахивает настежь окно Элька.

Порывы свежего морозного ветра врываются в наш временный дом, унося с собой терпкую смесь запахов и заодно выметая тепло.

– Закрой, Элька, холодно… – меня бьёт крупная дрожь. И не только от холода.