Горькие ягодки

В каждом таком городишке обязательно сохранилась улица Ленина, уверен. Подбегаю наконец к дому блонде, пробегаю глазами по окнам. Сзади всхлипывает Элеонора.

Мне везёт. В одном из окон я вижу блонде собственной персоной. Рядом с ней женщина средних лет, очень на неё похожая. Блондовская маман. Они задумчиво смотрят в окно, говорят о чём-то, потом блонде зевает от души, занавес.

Марианна уже ушла. Только что. Где ты сейчас идёшь, девочка? Если по центральным улицам… Нет, я же только что оттуда. Решила сократить путь.

Догоню, выпорю. Реально, врежу по мягкой нежной попке так, чтобы надолго запомнила, что хорошие девочки по тёмным переулкам в таких вот засранных городишках не ходят.

Разворачиваюсь к её дому, почти бегу. Наконец-то не слышу Элеонору. Отстала всё-таки. Ну, ок. Подберу потом. Может быть. Если не забуду. Доведу до дома и адью, миледи. Пробегаю половину пути и вдруг слышу крик. Это она. Марианна. Красная пелена застилает мне глаза. Я так не бегал никогда в жизни.

Небольшую кучку народа я вижу сразу.

С маха даю в морду ближайшему. И только потом понимаю, что чуваки вообще-то стоят неподвижно. А Марианна, зажмурив глаза, визжит так, что в соседних домах хлопают створки окон. Правильно, девочка, всегда лучше пере-, чем недо-. Правильно делаешь, умница моя.

Вот и чувак с собакой примчал почти одновременно со мной. Узнаю того самого мужика с военной выправкой, которого я видел около её подъезда. Марианна называет его дядь Миша. Ну, то есть, назвала, когда наконец успокоилась и открыла испуганные глаза.

"

"Сразу захотелось вмазать ещё кому-нибудь. Но не за что. А потом Марианна, не сказав мне ни слова, уходит со своим дядь Мишей, словно она меня не знает в принципе. Понятно. Тогда она была в шоке. А сегодня? Тоже в шоке? Что с ней такое сегодня было?

Взять бы её за худенькие плечики и потрясти хорошенько, вытрясти из неё этот безразличный взгляд. Вернуть ту Марианну, которой она была тогда. В ту ночь. Но я увижу её лишь завтра. Это долго. Чёрт.

Где она сейчас? Надеюсь, дома, как хорошая девочка. Занимается со своим маленьким ребёнком.

От кого ребёнок, блин? Кто тот урод, что бросил её? Или не бросил. Или она просто захотела с ним забыть меня, а потом побоялась убить своего ребёнка.

– Андрюшаа, проснись и пой! – бесцеремонно вламывается в мои мысли звонкий Анжелкин голосок, – смотри, девочки дали нам программку. Он, – немного понижает голос Анжелка, – будет драться третьим. И число счастливое, третье.