Горькие ягодки

Я как загипнотизированная послушно иду вместе с ним; Андрей, оказывается, снял квартиру в соседнем с моим доме. Из его окон видны мои. У нас темно; мама, наверное, уже спит. Мы располагаемся в комнате, я подписываю бумаги для полиции, а Андрей тем временем ставит чайник, приносит мне горячий душистый чай. И ещё шоколадные конфеты, и печенье, и даже пирожные.

– Ты любишь сладкое? – удивляюсь я.

– Нет, – улыбается он, – я просто не знал, что любишь ты…

– Я… Ты хотел пригласить меня к себе домой? – расставляю точки над «и» я.

– Да, хотел. Давно.

– Зачем? – идиотская у меня всё же привычка всё уточнять. Ну зачем я спрашиваю? Вдруг он ответит что-то, из-за чего мне сразу придётся уйти…

– Во-первых, хотел извиниться перед тобой в спокойной обстановке. Не на бегу.

– За что? – я искренне поражена.

– За те слова, что сказал тебе тогда, когда ты ещё шлёпнулась прямо в мокрый снег. Извини. Пожалуйста.

Он смотрит на меня, слегка улыбаясь. Наверное, вспоминает, как я свалилась в снег.

Как дура.

– Я уже забыла все те слова, – вру я.

– Всё равно. Извини меня, пожалуйста, Марианна.

– Ладно. Извиняю… – бормочу я.

– А, во-вторых, если ты не против, я хотел просто поговорить с тобой. Мы ведь давно знакомы, а друг о друге толком ничего не знаем. И ты совсем пропала с радаров. К Серёге с Дашкой на все их праздники почему-то не ходишь. И институт, оказывается, чуть ли не бросила. Дашка сказала, что у тебя что-то с учёбой. Ты же, вроде, у нас заучка? Почему академ? Не сдала какой-нибудь экзамен?

– Экзамены я все сдала! – меня так возмущает, что Андрей мог подумать, что я туповата в учёбе, что я даже скидываю с себя груз смущения и зажатости.

Мне хочется сказать Андрею, что я первая отличница на курсе. И что французский у меня идёт лучше всех. Не то, что у его Светки. Но я вовремя одёргиваю себя. Хвалить себя это признак скудости ума.

– Но почему тогда? Если все экзамены сдала? – удивляется Андрей.

Сейчас самое время сказать ему, что у меня маленький ребёнок.

Пусть лучше узнает от меня, чем от других. Но я никак не могу определиться с фальшивым возрастом Аленки. Сколько сказать? Три месяца? Четыре? Пять? Ох. Алёнке семь с половиной. Она уже начинает ползать. Если Андрей хоть чуть-чуть разбирается в младенцах…

С другой стороны, как он сможет увидеть Алёнку во всей красе? Шустренько ползающей? Никак. Только в коляске, когда она спит. Если будет проходить мимо случайно.