Сердце дракона. Том 2

Какое-то сливались в неестественных сексуальных позах, другие пытались подобрать выпадающие из живота внутренности.

Их объединяла одна общая черта – они выглядели слишком живыми и стояли так, будто действительно ощущали на плечах вес целого замка. Среда эха собственных шагов, Хаджару порой казалось, что он слышит плач и крики этих людей. Может быть, так оно и было.

Он шел, осторожно ступая по коврам, словно те могли быть гнездом ядовитых змей или иных тварей. Меч его порой пускал зеленые блики по стенам, и генерал отворачивался, не желая знать, что изображено на очередном барельефе.

Так продолжалось почти двадцать минут.

За это время, возможно, Медведи и Всадники смогли полностью зачистить восточные ворота. Может и вовсе вся Лунная армия стояла сейчас у центрального входа и ждала. Гадала, выйдет ли их Генерал на своих двоих или же его голову вынесет победивший Патриарх. В первом случае их будет ждать победа, а затем тризна по погибшим. Во втором – тризна пройдет по ним самим, но пировать на ней никто уже не сможет.

Перед Хаджаром будто из земли возникли двери. Каждая из створок – очередной жуткий демон, буквально тянущийся из камня чтобы сцепить когти на шее наглой жертвы.

Генерал улыбнулся и открыл их пинком ноги. С детства мечтал войти так к кому-нибудь, но, увы, во дворце подобное варварское поведение не очень приветствовалось.

Яркие, дневной свет на мгновение ослепил Хаджара, а когда он открыл глаза, то едва не сдержал возглас изумления. Да, то что он увидел было пугающе ужасно, но в тоже время – изумительно тонко и скрупулёзно выполнено.

Видимо, замок находился на обрыве плато, потому как Хаджар увидел небо. Ясное, чистое, голубое, оно заменяло помещению северную стену. Сам Хаджар стоял на одной из пяти огромных железных площадок круглой формы. Они были соединены между собой черными, оплавленными костями, скованными в виде мостов.

Огромная пещера – вот куда привел его подземный коридор.

Огромная пещера и жуткая статуя.

Пять площадок, находясь на разных уровнях высоты, окружали эту самую фигуру.

В центре же – статуя. Высотой не меньше, чем сорок метров, она изображала хищного человека-птицу. Некую помесь между мужчиной-гарпией, и выползшим из бездны демоном.