Сердце дракона. Том 2

– Теперь ты навсегда будешь принадлежать Духу Меча. Никогда ты не будешь таким же, как весенний ветер.

– Я все еще слышу его шепот.

Губы Хаджара ползли по коже Нээн. Белой, будто снег и мягкой, как лучший шелк. От каждого их движения она вздрагивала и пыталась унять легкую дрожь в бедрах.

– И это, все что тебе останется, глупый генерал. Всю жизнь ты… – из её горла вырвался сладострастный стон. – будешь слушать его шепот и не сможешь… – она изогнулась дугой и Хаджар утянул красавицу в воду.

Договорить ей не дал очередной стон. Он любил её так, будто завтра уже не наступит. Будто в последний раз его губы пленили её стоны, а руки касались мягких округлостей. Она же отдавалась ему полностью и без остатка.

Среди света от воды, их тени множество раз сливались воедино и когда у входа в грот послышался вежливый кашель, они давно уже просто лежали, прислонившись к бортикам и молчали.

"– Генерал, вас зовут, – отрапортовал телохранитель, старавшийся не смотреть в сторону обнаженных тел.

Не то, чтобы никто и никогда не видел Хаджара обнаженным, учитывая насколько часто он присоединялся к тренировкам на плацу. Просто, для простого воина было непривычно видеть прославленного Безумного Генерала, за столь обычным занятием, как плотские утехи. Это противоречило той ауре воинственности и непокорности, что следовала по пятам за Хаджаром.

– Спасибо, – поблагодарил Хаджар и взмахом руки “отпустил” своего верного помощника.

Тот счел своим долгом отсалютовать и исчезнуть из грота с той же скоростью, что и появился.

Хаджар все еще игрался с волосами Нээн и любовался её пышными, но такими упругими и крепкими грудями. В данный момент, как никогда прежде, он понимал почему Неро так сильно обожал женщин и даже боготворил их.

Генерал мог бы, наверное, променять целый мир на еще несколько часов проведенных в этом гроте.

– Иди, глупый генерал, – ведьма поднялась, позволяя струйкам воды пробежаться по всем изгибам её тела.

Хаджар жалел, что этими струйками не были его пальцы и губы.

Она нарочита медленно и соблазнительно извивалась, надевая на себя юбки и застегивая ремешки.