Сердце Белого леса

Почему он спросил об этом её, а не Аликс, которая намного представительнее её и явно здесь распоряжается?

Молодой торговец кивнул.

– А меня… – начал было он, но Аликс его перебила.

– Мальчики, можете взглянуть кое на что? – спросила она, доставая из кармана небольшой амулет из тёмного металла с красным камнем в центре. – Один солдат в Канде купил у меня пряжку для ремня, но вместо денег расплатился вот этим. А я понятия не имею, что это такое. Вы, случайно, не знаете?

Рена и торговцы с любопытством оглядели вещицу, но лишь покачали головами.

– Похоже на амулет, – сказал один из новоприбывших. – Но он не принадлежит ни к одной гильдии, насколько я могу судить. Мне встречался этот узор, вот только не могу вспомнить где.

– Здесь, в этой провинции?

– Говорю же, не помню.

– Ну, это не так важно. Итак, что нового?

Поняв, что никто отвечать не собирается, светловолосый торговец сказал:"

"– Сейчас не лучшее время для изучения спроса. Договариваться с другими гильдиями никогда не было легко, но я ещё не сталкивался с такой враждебностью, как в этот раз.

Столько стычек между гильдиями? Вот ужас!

– Так больше продолжаться не может, – сказала Аликс, и Рена удивилась, как горько прозвучал её голос.

Рена машинально кивнула. Прежде она не задумывалась о правительнице в Скальном замке и её делах, но всё изменилось с того дня, когда она вдруг прикоснулась к источнику, и тем более после того, как увидела разрушенную деревню. Во сне ночь за ночью Рена в кошмарах всё ещё бродила по тем развалинам. Образы кричащих и плачущих людей навсегда отпечатались в её памяти.

– А ещё поговаривают о восстании хорьков, – сообщил блондин.

– А подробности известны? – поинтересовалась Аликс. – Сколько хорьков восстало? Чем ответила регентша?

Блондин тяжело вздохнул:

– Некоторых она схватила и приказала казнить.

– Ну и так их, этих зверей, – сплюнув, бросил один из мужчин.

– Вот увидите, скоро они снова будут как шёлковые, – согласился другой.

Когда Аликс заговорила, её голос звучал ровно, как и прежде, но глаза сверкали холодом.