Семь Нагибов на версту часть 2

— Готовьсь! — раздалась громкая команда, и эфир загудел от едва сдерживаемых плетений.

— Цельсь! — и вскинулись вверх руки и жезлы, и стоило из тумана показаться физическому воплощению твари, как…

— ПЛИ!!! — и начался ад кромешный, в котором ничего не было видно. Приближающуюся к нам тварь просто накрыло множеством взрывов, и на ее месте вспухла магическая аномалия.

— Р-р-Р-Р-р-р-рА-А-А-А!!! — заорало существо, и мы наконец увидели, кто к нам пожаловал.

Ну что я могу сказать — синий осьминог-переросток метров десяти в высоту, с большими склизкими щупальцами, на конце каждого из которых была пасть с острыми зубами.

— Кракокат! — в ужасе пискнула Джейн и, кажется, упала в обморок.

— Такой страшный?

— Сам не видишь, что ли? — огрызнулась Джил. — Его магия почти не берет — только физические атаки. Сейчас катапульты и стрелометы начнут по нему работать. Ох, чую, многие сегодня тут полягут.

— Мы можем что-то сделать?

— Только ждать и верить, что получится его завалить до того, как он примет магию нашего мира. Иначе потом он создаст барьер и придётся только в рукопашную к нему идти. Магия его не возьмет, как и дистанционные атаки. А тебе советую сидеть ровно — ты и щит-то не можешь поставить. Сунешься к нему и сразу умрешь. Там такая магическая аномалия вокруг, что разорвет за секунду.

— Ну, ты прям какого-то неубивашку нарисовала. Таких не бывает.

— Так и есть. Впрочем, смотри сам — наши уже начали."

"Ну, я почему-то так и думал — нет, все попали и даже в цель, но толку-то. Осьминог орал, размахивал щупальцами и медленно полз к пикси, утыканный стрелами, как ежик. Ему было явно больно, но, увы, не смертельно. А потом его щупальца поднялись, завопили — и от него пошла большая волна воды, разом сбившая кучу фей на землю. И только благодаря другим, оставшимся на ногах, они выжили.

— И что делать будем? — обратился я к близняшкам. — Монстр уже поравнялся с нами и стоял боком. До него было метров триста, и вонь тухлой рыбы чувствовалась особенно остро. На нас он пока не обращал внимания, потому как мы сидели тихо и не высовывались.