Земля лишних. Трилогия

Вероятно, сказал я Гольдману, что-то произошло в доме Родмана в ходе визита его друга-маньяка, и это заставило Родмана спасаться бегством раньше времени. Например, маньяк-убийца вдруг вскрыл замыслы предателя или наоборот. А нас он здесь просто бросил, когда его планы нарушились.

Следующим вопросом был тот, которого я давно ожидал: не известно ли мне, где остановились те люди, которых мы с Марией Гомез проводили мимо пограничного контроля? Тут можно было врать смело: проверить это никак нельзя, а со Светланой и Смитом мы договорились заранее, и я рассказал, что привозил их домой к себе, а затем туда приезжал Маллиган и увозил их куда-то еще, вместе со всем багажом.

Где-то совсем неподалеку от этих мест была снята для них большая вилла, но где – мне неизвестно. В разговор вмешалась Светлана и сказала, что они обнаружили место по финансовым записям Отдела, потому что Родману хватило наглости оплачивать постой злодеев казенными средствами. Сейчас там работают оперативники Отдела и обнаружили следы пребывания многих людей, но больше ничего полезного для расследования обнаружить не удалось.

В довершение беседы Жак Гольдман поинтересовался, где и как я намерен искать Спенсера Родмана. Я же ответил, что пока окончательно не решил – слишком недавно мне поставили задачу, но с очень высокой долей вероятности могу сказать, что господина Родмана я все же найду и, скорее всего, убью. В ответ мсье Гольдман выразил желание, чтобы я привез доказательства смерти этого негодяя, и еще выразил надежду, что Спенсер Родман умрет мучительным способом.

Я пообещал, что если мне удастся добраться до Родмана неким образом, позволяющим выбирать способы его умерщвления, то обязательно выберу самый мучительный из доступных на тот момент.

Финалом нашей встречи стала краткая речь Гольдмана о том, что никакой катастрофы не произошло, и разумные люди всегда сумеют достичь компромисса. Он уверен, что и в данной ситуации, когда доступ к «воротам» получил конкурент и вероятный противник и доступ к нефтяным ресурсам тоже закрыт, все равно остается почва для переговоров и возможности для минимизации ущерба интересам Ордена.

С этим я немедленно согласился, на чем мы с мсье Гольдманом и расстались. Похоже, что он тренировал на нас речь, предназначенную для кого-то другого.

– И как тебе наш куратор? – поинтересовалась Светлана после того, как за Гольдманом закрылась дверь.

– Орел комнатный, – усмехнулся я. – И все на твою задницу глаза скашивал. Или в вырез рубашки.