Земля лишних. Трилогия

Я опять посмотрел на экран, на котором были видны наши «лендроверы». Затем посмотрел на соседний – от здания уехали все такси. Пустая стоянка. Почувствовали нутром, что сейчас что-то случится? А сейчас случится. Я уже чувствовал, как во мне поднимается волна какого-то возбуждения. Вот-вот начнется, вот-вот. Сейчас, как только самолет остановится и откроется широкая дверь…

– Самолет приземлился, скоро начнут разгрузку.

Я и сам видел, как «Сессна» плавно приземлилась на полосу и побежала по ней, быстро замедляясь.

Все доложились в ответ, но это был сигнал для Бониты, чтобы взяла в прицел ключевые точки на антенной мачте. Она имеет прекрасную радиоподготовку и лучше всех знает, что следует сшибать и куда для этого нужно целиться. Сначала расстреляет тяжелыми бронебойными пулями ретранслятор, затем возьмется за антенну локатора. У патрулей только «короткая» связь. Есть относительно мощные радиостанции в машинах, но они не станут сразу вызывать свою базу или требовать подкреплений. Сначала они по «короткой» связи попытаются связаться с караульным помещением, понять, что случилось.

А мое дело – правильно дирижировать боем, чтобы все происходило вовремя и чтобы никто не забегал вперед, но никто и не отставал от партитуры. Не надо спешки, не надо героизма – просто все должно происходить своевременно, а план операции должен соблюдаться. Самолет на экране зарулил на стоянку, к нему подкатили три патрульные машины, сдали задом, ощетинившись от него в стороны стволами пулеметов, подставившись подкравшейся сзади угрозе.

– Начали разгрузку, – сообщил я в рацию. Ничего на первый взгляд не произошло, но на стационарной радиостанции на столе Дворжака замигала красная лампочка у надписи «Malfunction»94, загудел зуммер.

– Что за черт! – нахмурился лейтенант.

– Что случилось? – с неменьшей озабоченностью в голосе спросил я.

– Радиосвязь… – показал он на серые блоки рации.

Мои руки уже сжали рукоятку ПСС, потянули пистолет из брючного кармана. Из кобуры или подсумка доставать слишком заметно было бы: характерное движение – любой военный насторожится, а просто из бокового кармана очень не по-военному.

Пистолет извлечен, но я телом закрываю его от лейтенанта.

– Дворжак, мне не нравится это, – подбавил я еще нервов в голос. – Проверьте телефон.

Я говорил это ему и заодно в прижатый к горлу микрофон, для Раулито, который после этих слов начал считать до десяти и откинул крышку над красной кнопкой, над которой сверху была проставлена единица.