Земля лишних. Трилогия

Тот, что подавал руку Марии Пилар, возглавил наше маленькое шествие, провел в распахнувшиеся стеклянные двери клуба, затем открыл еще одну дверь – справа от входа, возле которой перетаптывался еще один «шкаф» в красной куртке и за которой оказалась длинная узкая лестница наверх. Здесь инициатива вновь перешла к Пабло, который пригласил нас следовать за ним.

– Вообще здесь принято отбирать оружие, но на нас это не распространяется, – сказал Пабло, шагая по покрытым красным ковром ступенькам. – А так люди с оружием в клуб не допускаются – все принимается на хранение.

– Кстати, а откуда охранники? – поинтересовался я. – На кубинцев не слишком похожи.

– Откуда угодно, самые разные, – ответил Пабло. – Тот, который нас вел, украинец. Есть бельгиец, насколько я знаю, голландец. Американец один. Разные. Они же не в организации – они просто в клубе работают. На все наши заведения своих людей в охрану не напасешься, да и не к лицу это таким большим и важным гангстерам, как мы. Пришли, кстати.

Пабло стукнул в еще одну дверь, в которую уперлась лестница, и вошел, не дожидаясь приглашения.

Мы вошли следом. Я успел разглядеть лишь темноволосого мужчину лет сорока, сидящего в компании еще двоих за большим круглым столом, когда Мария Пилар издала какой-то отчаянный взвизг, бросилась вперед, он распахнул объятья, и… дальше последовала встреча двух счастливо встретившихся друзей. Тем временем я пожал руки его соседям по столу, примерно моим же ровесникам, которые представились как Энрике и Алехандро.

Затем процесс обоюдного обожания Бониты и ее бывшего коллеги завершился, и наконец представили и нас, в каковом удовольствии не отказала себе Бонита. Меня она представила как своего мужа, а бывшего шефа – как Родриго Лопеса. Мы пожали друг другу руки, и EL Jefe предложил нам рассаживаться.

Я огляделся. Мы находились в чем-то, напоминающем симбиоз театральной ложи с кабинетом в ресторане. Круглый стол был окружен удобными стульями и вписан в такую же окружность, образованную перилами.

Балкон нависал над основным залом клуба, где громыхала музыка и плясала целая толпа народу. Балкон можно было задернуть красными тяжелыми шторами, начисто отгородившись от зала, или, наоборот, как сейчас, иметь возможность заглядывать сверху девушкам в декольте.

Мы расселись за столом. Справа открылась еще одна дверь, и на балкон зашла женщина лет сорока в строгом костюме, с гладкой прической и удивительно аристократичными резкими чертами лица.