Земля лишних. Трилогия

А еще вы нужны, что меня, признаться, очень удивляет, рекомендовавшему вас человеку.

– Почему удивляет? – усмехнулся я. – Я настолько уродлив?

– Нет, просто я никогда бы не подумал, что эта девушка может питать теплые чувства к кому-нибудь, кроме себя, – покачал головой Родман с явным удивлением. – Первый «ти», кстати. Машинку здесь бросим, ее заберут. Тут приятно прогуляться.

– Не возражаю.

Карт остановился практически рядом с двумя желтыми шарами, обозначавшими линию первого удара.

– Разыграем? – Родман достал монетку и покрутил ее в пальцах.

"

"Британский пятидесятипенсовик, новенький, прямо оттуда. Хотя он – американец. И Родман сам как эта монета – молодой, холеный, с прекрасным произношением, ухоженные руки, тонкие пальцы с несколько длинноватыми, только прошедшими маникюр ногтями. Прекрасная стрижка, свидетельствующая, что обладатель оной – джентльмен. Ни на руках, ни на лице – ни единого шрамика, только веснушки на белой коже. Точно не били в жизни ни разу. В колледже, может, постукался в перчатках на «поединке джентльменов» разок, и достаточно.

Зато умен и хитер. Ин-три-ган. Как я и надеялся. Весь жизненный путь на лице написан. Закрытая школа, затем – скорее всего Гарвард, произношение – типичный янки. Изучал право, естественно. Иначе и быть не могло. Студенческое братство, «fraternity», которое плодит удивительных уродов – «дедовщина» чистой воды, зато со страшным самомнением, а заодно потом дает немало связей в истэблишменте.

Потом работа в юридической компании, большой, затем наверняка стал партнером.

Не мог не стать, потому что не из крестьян, приставка «Четвертый» многого стоит, семейные связи должны были сработать. Затем все те же связи, интриги и умение пролезть куда угодно привели его в Орден. Впрочем, может, само братство их в Орден и отправляло. По слухам, нынешний президент американский в какие только общества тайные не влез в бытность свою в студенческом братстве, где блистал не умом, а лишь пристрастием к алкоголю. А теперь уже и не поймешь, кто им, двоечником, крутит.

Из таких, как Спенсер Родман, только адвокаты и получаются. Чаще всего работающие с корпоративным правом, налогами и вообще не пойми с чем. Или прямо в политику идут: в Америке прийти в политику, не будучи юристом, почти невозможно.

А еще такие ребята чуть не с детства привыкают к власти – и твердо понимают, что весь мир предназначен к тому, чтобы их обслуживать. Из них получаются такие вот орденские управители, стремящиеся тихой сапой управлять всем и вся.