Земля лишних. Трилогия

Если же конвой захватывается, то трофеи с конвоя уходят совсем в другие территории Новой Земли. Так что наши двадцать три ствола «товара» – всего лишь удачное дополнение, совершенно случайно попавшее в руки, а вовсе не правило.

Существует еще один путь, по которому пошли мы: пристроиться к крупному трофейному складу. Но достичь этого вообще невозможно при нормальных обстоятельствах. Мы получили доступ именно для того, чтобы организовать торговлю, а в ином случае рано или поздно все это положили бы на вечное хранение или продали оптом, пропустив деньги через финчасть дивизии.

Еще одной причиной удачи было то, что большинство трофеев на дивизионном складе не отвечало местным стандартам и на русской территории особым спросом не пользовалось, что резко ограничивало сбыт на месте.

И, кроме того, в придачу к трофеям нам дали изрядный кредит под развитие, иначе даже с неограниченным доступом к товару мы убили бы годы, чтобы запустить работу. Да и сами трофеи – это также товарный кредит, за них деньги возвращать надо будет, и меня вполне может навестить кто-то со списком отпущенного товара, чтобы удостовериться, что у меня продано и деньги возвращены, а что продано, но денежки тю-тю.

А грузовик в пользование? Так что у нас условия были не то чтобы хорошие, а просто райские.

Торговля Марии Пилар держалась до моего появления именно на банковском кредите и на том, что Аламо в бойком месте – сразу после участка Дороги с наиболее частыми стычками. В другом месте она бы кое-как платила по кредиту, и ничего больше.

И по ссуде за дом. А вот двадцать три трофейных ствола были безраздельно наши, и прибыль с них должна пойти на наши нужды. Например, мы могли досрочно погасить большую часть ссуды Бониты.

Утешаясь этой мыслью, я выкатил из магазина маленькую тележку с L-образной платформой системы «мечта мародера» и принялся за перетаскивание товара. Вот откроется магазин в понедельник – а у нас все готово будет.

Сын Сэма в отсутствие хозяйки содержал магазин в полном порядке: в зале не было ни пылинки, все лежало на своих местах.

Прилавок сверкал, кассовый аппарат был заперт на ключ, а ключ висел на гвоздике под прилавком. Двери в склад и в маленькую мастерскую тоже были заперты, но ключи были прикреплены к той связке, которой я отпирал черный ход. В зале было тихо, только сверху, из квартиры, доносилось буханье барабанов – видимо, Мария Бонита сменила Жобима на что-то более темпераментное.