Земля лишних. Трилогия

22-й год, 33-е число 5-го месяца, пятница, 16:00

Конвой шел спокойно, довольно быстро, держа скорость около шестидесяти километров в час, местность немного изменилась. Это была все та же саванна, но уже не такая сухая, как до этого. Появилось множество холмов, впадин, стали чаще попадаться кучки деревьев и даже небольшие рощицы. Но так же вокруг паслись стада, все так же часто замечали охотящихся хищников, все так же над тушами падали видели сидящих падальщиков-«птеродактилей» или дерущихся вокруг «свинок». Появились новые животные – зверюги вроде кошачьих, невысокие, но крупные при этом, с мощными грудными клетками и широкими мягкими лапами.

Отличали их от земных львов лишь слишком вытянутые морды и короткие, будто обрубленные, хвосты, хотя их повадки сразу вызывали в памяти фильмы про Африку.

Появились крупные летучие насекомые, напоминающие слепней. Такой куснет – в два раза раздуешься. Я спросил Михаила, что это, – он подтвердил, что именно местные слепни, и кусаются так, что больней некуда.

Где большие стада травоядных, там и они. Они шумные и довольно неуклюжие, видно их издалека и отмахнуться несложно.

Один раз увидели здоровую, метра четыре, змею, уползающую с дороги в траву.

– Ядовитая? – очень живо заинтересовался я, представив встречу с подобной в местной степи.

– Ядовитая, – кивнул Михаил. – Ее тут по аналогии мамбой назвали – говорят, что похожа. Я мамбу настоящую не видел, не скажу. Может, и похожа, а может, и нет.

– Я смотрю, с названиями животных тут особо не изощрялись, – высказал я давно вертевшуюся в голове мысль.

– А зачем изощряться? – удивился мой спутник. – Ну, ученые назвали бы как-нибудь по-латыни, так что не произнесешь. А нам лишь бы выговорить. Какая разница, что на тебя кинется, гиена или «крокодилочелюстной пятнистый равнозуб»? Слово «гиена» хоть крикнуть быстрее. Так и перешли все названия. Рогач только разве аналогов у нас не имел, но как ты его еще назовешь, если у него рога разве что из задницы не торчат?

Мы опять замолчали, я глазел по сторонам.

Все же новый мир – он очень новый. Совсем. Половина принесенных с собой «из-за ленточки» знаний превратилась в пустой звук, в ненужный багаж. А знаний местной жизни, знаний о том, кто и как живет на этой земле, – пока никаких. Я даже спросить не всегда успевал о том, что же я такое вижу в окно своей машины.

– Андрей, а чем ты вообще после армии занимался? Опыт у тебя очень уж разносторонний, – задал в свой черед вопрос Владимирский.