Секс-няньки по соседству

Ему же будет хуже, не мне.

— Ещё раз спрашиваю, — поднимается с кресла, а я назад отступаю. — Тебе. Понравилось?

Глава 37

— Не-не понимаю, о чем ты, — хрипло выговариваю, продолжая медленно пятиться назад. — Выйди из моей комнаты!

Кричи не кричи, судя по налившемуся кровью взгляду, он уходить не собирается. А мне, что теперь делать? И бежать бессмысленно. Поймает, хуже будет.

— Твои ебанные крики были слышны по всему дому, — с каждым словом повышает голос. Начинает буквально рычать и дрожать от накатывающего гнева.

Так он обо всем знает. Неловко выходит. И вот он уже рядом. Встряхивает за плечи, а в глазах такая боль, от которой мне не по себе становится. Трындец. Что с ним твориться невозможно понять. Откуда столько агрессии.

Инстинкты трубят. Нужно спасаться. Бежать. Без оглядки. Но разве вырвешься из капкана, в который превратились его сильные руки. Сжали, стиснули до острой боли. Властно. Без права на сопротивление.

— Чем же мой хер плох? — прижимается всем телом, и я ощущаю, как сильно он хочет меня наказать.

— Я не пробовала, — писк, непроизвольный и я широко открываю глаза. Зачем я это сказала. Судя по рыку, он подумал о том же! — То есть, я не это имела ввиду…

— Сейчас и попробуешь, сучка паршивая, — его взгляд загорается совсем другим пламенем. Похотью. Боже, помоги.

И пока я перевариваю сказанное, он закидывает меня на своё плечо, делает пару широких, размашистых шагов, после чего швыряет на кровать.

Резко разворачивает, так что голова кругом, а к горлу подступает тошнота. Что он задумал? Чего хочет это животное! Открываю глаза, оказываюсь лицом к его бугру на брюках.

Хватает за волосы. А я не дышу. Страшно. Наблюдаю за тем как он расстёгивает штаны. Мать твою! Он же не собирается насиловать мой рот?!

Серьезно? Нет, не так. Цепляюсь ногтями в его бедра, да ему насрать. Ничего не помогает.

Достает его. Огромного. Напряженного змея, усыпанного темнеющими венами.

И я невольно вспоминают член Захара. Длинный, аккуратный, чисто выбритый. У Рената он толстый и я вижу темные волосы. Но больше всего меня пугают его залитые поджатые яйца.

Мамочки. Нет. Нет. Нет!

— Я очень хочу тебе сделать больно. Как и ты мне! Очень. Но советую открыть рот добровольно. Пока это не переросло в трагедию.

Выдёргивает мое полотенце, открывая своим жадным глазам, мою грудь.