Секс-няньки по соседству

Стоим две мадам у зеркала, наводим последние штрихи, как вдруг в дверь звонят. И моя смелость куда-то резко испаряется.

Подружка всучивает мне початую бутылку Джек Дэниэлса, а сама бежит открывать.

Я с сомнением смотрю на золотистую жидкость, потом на фотографию отца и поднимаю руку.

— За тебя отец. Хотел мальчика? Получай бойца, — говорю гордо и делаю глоток.

Горло тут же обжигает, и я откашливаюсь, делаю ещё пару глотков через силу, чувствуя, как в голове становится пусто и хорошо.

Так и надо.

Алька с кем-то внизу хохочет, впуская толпу друзей в мой, пока еще целый, дом, я же иду проверить, хорошо ли подействовала доза снотворного.

Прохожу мимо комнаты Рената, вижу, что он лежит животом вниз, полностью укрытый одеялом и зажимает руками подушку.

Отлично. Один выбит из строя.

"В комнате Захара, бывшей гостевой, была полутьма. Сам полуголый — ну кто бы сомневался — развалился на кресле. В ушах были наушники, а глаза плотно закрыты.

Я уже хочу уйти, поворачиваюсь спиной и слышу скрип кресла и шорох одежды.

Замираю статуей и бросаю взгляд в зеркало на стене. Спит. Вот это я труханула.

И как бы я объяснила свое появление. Зашла пожелать сладких снов?

Да еще в таком наряде. Платье почти не оставляет простора для воображения, обтягивая мое гибкое тело, как лайковая перчатка.

Я пару раз выдыхаю, снова хочу сделать шаг, но замечаю, что полотенце, в котором спал Захар немного съехало.

О. Мой. Бог.

А под ним…. Ничего.

Черт! Уходи. Катя. Просто уходи. Не буди зверя.

Не пытайся нарваться на неприятности, они и так тебя преследуют все время.

Сразу врезаются воспоминания отростков, которые совали сквозь прутья камеры, когда я была в плену. Темные. Маленькие. Отвратительные.

Но то, что выглядывает из-под махровой ткани, кажется… интересным.

Облизываю губы и быстро делаю несколько шагов по направлению к Захару. Смело, однако.

Он же спит. Я им такую ударную дозу насыпала. И вроде вообще не реагирует, дрыхнет как убитый.

Оглядываюсь, словно кто-то может застать меня за неприличным занятием, и сажусь в ногах своего младшего няньки. Какой вид! Я не перестану восхищаться его идеальным, отточенным прессом, рукам, что забиты тату.