Секс-няньки по соседству

Я сначала боялась, что меня спалят, но Катя и не смогла бы ничего заметить. Эта дурочка занята прожиганием во мне дыры, так как всегда, считала своих нянек собственностью. И я ее могла понять.

Хоть и не могла определиться, но любила она обоих. Причём подсела на них давно, от меня ничего никогда не скрывалось.

Я улыбаюсь, уверенная, что подружка в скором времени поймет. Не нужно делать выбор, нужно просто следовать своим желаниям.

Какими бы дикими и порочными они не были. Это ее жизнь и я не позволю ей прожить ее с каким нибудь смазливым мудаком, которого она не сможет полюбить.

И пусть мне не светит поддаться своим желаниям, я переживу. А Тамерлан просто игнорирует сам факт моего существования, так хоть пусть подруга оторвется за меня. За себя. За всех обиженных девчонок.

Именно с этими мыслями я оставляю трех задыхающихся в страсти людей, уже посматривающих друг на друга все смелее. А Ренат так вообще затевает рассказ о своей жизни. О смешной ситуации в детском доме."

"Получается, все у них обязательно получится.

Сниму эти дебильные тряпки, что отравляют мою душу и придамся собственной эйфории. Музыкальной. Улечу далеко и надолго, пока не настанет утро.

Пробираюсь на выход сквозь толпу, ощущаю на коже жжение, как будто сел комар и пьет мою кровь. Оборачиваюсь, смотрю по сторонам, но никого подозрительного не замечаю.

Здесь столько народу, что смотреть, а точнее пялиться может кто угодно.

Выхожу на улицу и чувствую, как в воздухе пахнет грозою. Дождь я люблю и решаю все-таки попытаться его застать и пройтись пешком. Но разве могу я просто пройтись и не нарваться на неприятности.

Какие-то мужики на тачке начали высовываться из окна, свистеть, улюлюкать. Даже предлагать бабло. Но звук байка их отвлек. Как, впрочем, и меня от желания расквасить их недоинтеллект, остроумной фразой.

Сердце колотится как бешеное, когда смотрю на массивного мужика в шлеме. Он поднимает очки и меня прошибает двухсотваттным током от кончиков пальцев до кончиков волос. Сглатываю и облизываю пересохшие губы.

Почему он здесь. Что ему нужно? И почему парни сразу прекратили любые попытки меня снова унизить и просто смотались.

А мы остались наедине. Пусть на людной улице. Пусть в центре мегаполиса. Мы все равно одни. Он и моя больная одержимость.