Секс-няньки по соседству

Хватаю ее за плечи и поднимаю со стула. Хочу уже впечатать в себя, поцеловать, как вдруг ее непривычно тихий, жесткий голос врезается в мозг:

— И уже сегодня ты отправишься в тюрьму за изнасилование, а Ренат на гражданку.

Бесконтрольно вздрагиваю. Отталкиваю ее от себя, в край взбешенный. Что она сказала?!

— Сука! — опрокидываю поднос с едой, чувствуя, как уже теплый шоколад стекает по футболке. А она продолжает смотреть на это совершенно спокойно. — Чего ты ждешь тогда?! Чего ты хочешь?!

— Я просто жду, когда закончатся эти полгода и вы исчезнете из моей жизни.

Потом собирается уходить, но все же берет со стола чертов банан и кивает на бардак.

— Думаю, ты понимаешь, что я это убирать не буду.

Она уходит. Меня же должна злить собственная неадекватность. Промашка.

Я только и думаю, что она взяла именно банан. Не яблоко, не персик, а именно длинный, толстый банан. Специально? Или подсознание дразнит фантазиями не только меня.

Она вроде и одевается в какие-то мешки безразмерные. Только это не останавливает поток грязных мыслей, что отравляют мое существование с тех пор как мы здесь поселились.

"Я же теперь хорошо знаю, что под ними. Знаю, насколько совершены изгибы и формы, как дерзки точащие соски, как горячо и туго внутри ее тела…

Какую бы хрень она не надела, все равно самая жаркая штучка. Такой больше нет. Почему? Потому что моя!

В душе на быструю руку передергиваю, чтобы сбить желание сесть в тюрьму за ебанное изнасилование.

Смешно, блять! В жизни баб насильно не брал. Все по обоюдному желанию. А тут посмотри, как Киска запела.

Знаю, что и Ренат на грани. Смотрит на нее исподлобья. Вижу, как руки его дергаются, стоит ей рядом проскользнуть. Облизывает ее взглядом, но не делает никаких поползновений.

Я так не могу. Не знаю сколько уже времени прошло с того дня. Кажется, целая вечность. И меня вот одним единственным сексом не прокормить. Я готов ещё и ещё. А лучше запереться в комнате на недельку-вторую, чтобы хоть малость ослабить эту неконтролируемую тягу.

Подлавливаю ее снова и снова, соблазняю, маню воспоминаниями, рассказываю, как ей будет со мной хорошо. Но она каждый раз превращается в статую, хотя раньше не грозилась заявлениями.

Неужели сама чувствует, что не выдерживает?

— Ее бы к доктору, — Ренат расхаживает, периодически посматривая на лестницу. — Так больше не может продолжаться.

— Она не больна! — отрезаю саму мысль об этом, ее нужно просто встряхнуть.