Секретарь старшего принца 3

Одежда… волосы, слипшиеся от крови. Я знаю их всех, всех и каждого, они – всё, что составляло мой мир. Они – всё. И они разрушены, растоптаны, уничтожены.

Бежать. Надо бежать отсюда немедленно! Но я не управляю телом, оно двигается само. Кровь омывает мои босые ноги. Я иду. Не хочу, не хочу идти дальше, не хочу видеть то, что ждёт меня после лестницы, но нога касается первой ступени…

Всё сжимается от ужаса, внутри не подчиняющегося мне тела я захожусь безумным криком, а оно идёт и идёт в комнату, где ещё дышит Халэнн.

Мы связаны. Эта связь неотвратимо тянет к нему, заставляет идти сквозь этот кошмарный окровавленный замок, мимо тел тех, кого я любила. Халэнн в моём платье, корсет не даёт ему вдохнуть. Длинные волосы в крови… Его глаза: огромные на бледном лице, тёмные от ужаса. Он узнаёт меня. И я уже на коленях перед ним. Я знаю, что сейчас случится.

– Неспящие…

Душу рассекает пополам, внутри разверзается пустота, я умираю, умираю вместе с Халэнном, ведь мы одно целое, и умирая, я кричу.

Кричала я в мех, билась в меховом коконе, крылья выскользнули из спины, запутались, и меня накрыла паника.

Темно. Тесно. Жарко. Страшно. Кожа горела, каждое касание выворачивало, отзывалось дрожью, прокатывалось по внутренностям горячей волной. Я слепо металась, крылья бились о стену, путались в чём-то.

Цитрусовый запах, и запах Элоранарра, мех – сердце коллекции. Усилием воли я заставила себя замереть, вдуматься.

Приснился кошмар – значит, сейчас рассвет. Я в темноте и тесноте, но нащупала ткань, кружева – гардеробная!

Воспоминания о вчерашнем дне обрушились на меня каменной плитой.

Отбор…

Пришлось заставить себя вдохнуть в стиснутые спазмом лёгкие.

Я не избранная Элоранарра, поэтому надо выкинуть все надежды и мысли об этом из головы. Этот жизненный путь недоступен мне ни при каких обстоятельствах. Элоранарр… бесспорно самый шикарный дракон из встреченных мною, самый близкий мне сейчас, но он не мой и никогда не станет моим, правильнее будет забыть всё, что я себе по глупости напридумывала и никогда больше не вспоминать.

Просто не вспоминать.

Может, лучше вовсе забыть об этом? Уткнувшись в мех, я представила, как хорошо было бы не помнить сладостной надежды на целостность, понимание, обретение семьи. Какой соблазн похоронить это всё за тысячами дверей, а лучше навсегда вытравить из памяти, но если забуду – будет риск опять попасться в ловушку надежды. Хочу ли я ещё раз испытать такое убийственное разочарование? Нет. Ни за что.